– Погоди. – Молья соскользнул с табурета. – Его сестра сказала, что хочет получить результаты побыстрее? Она сказала почему?

– Не‑а.

– А вслед за этим Министерство юстиции велит тебе работу прекратить?

– Ага.

– И причину не объясняет.

– Не‑а. – Хо выключил свет в кабинете. – Наверное, не доверяет провинциальным медикам, да и всем вам.

Хо был родом из Филадельфии, то есть таким же «провинциалом», как и Молья.

– Ты ей перезвонил?

– Сестре? Зачем это? – Пройдясь по кабинету, Хо выключил верхний свет над рабочим столом. – Мне‑то что за дело? Пусть кто‑нибудь другой этот труп режет.

– Зачем сюда впуталось Министерство юстиции, а, Питер?

Хо пожал плечами.

– Он был другом президента.

– Да, они так и сказали. Но они ведут себя так, словно это не самоубийство. Джонс из себя вышел в разговоре со мной.

– Удивительное дело.

– И начал бросаться словами вроде «расследования». Чего расследовать банальное самоубийство?

Хо выключил лампу возле Мольи.

– Не знаю.

– И Джонс сказал, что выполняет распоряжение президента.

Хо приостановился.

– Серьезно?

– Ага, вполне.

Хо равнодушно махнул рукой.

– Ну, они же были друзьями. Так что президент тут лично заинтересован, а родные вечно не верят, что близкий человек мог покончить жизнь самоубийством. Ты ведь знаешь.

– Что‑то муторно мне как‑то.

– И будет муторно, если ешь всякую дрянь. Надеюсь, мне не придется делать тебе вскрытие. Небось в брюхе у тебя жестянки из‑под консервов и проглоченные акцизные знаки.

– В ту ночь не было звонка диспетчера, Питер, никто не звонил девять‑один‑один, чтобы сообщить о трупе. Я проверил.

Хо помолчал, обдумывая услышанное.

– Так как же Куп узнал?

– Хороший вопрос. Вот я и думаю: а что, если ему и не полагалось узнавать? Скажем так: он нечаянно наткнулся на то, на что натыкаться ему не следовало. Тогда наш разговор с Джонсом выступает в ином свете, не так ли?

Лицо у Хо стало напряженно‑сосредоточенным, словно он нехотя решал трудную математическую задачу. Потом он тряхнул головой, словно прогоняя все мысли по этому поводу.

– Это все твои домыслы. Фактов у тебя нет. Подумай сам: Министерство юстиции, на кой ему впутываться в такого рода дело? Смешно, ей‑богу!

– А я о чем говорю! Они бы не впутывались, будь это и вправду самоубийство!

Молья подождал, пока вывод из его слов всколыхнет Хо и пробудит в нем интерес. Единственным способом узнать, самоубийство ли это, было вскрытие.

– Ну, узнать‑то просто.

– Да?

– Если б я палец о палец ударил, чего я делать не собираюсь.

Хо набросил на плечи легкую ветровку с логотипом «Чарльзтаун Литтл Лиг», под которым было выведено: «бестии».

– Разве тебе не любопытно? – спросил Молья.

Хо подошел к рабочему столу и закрыл на молнию мешок, готовясь отправить тело обратно в холодильник.

– Не настолько, чтобы заваривать такую кашу. Я получил от ворот поворот. Как и ты, Моль. Так пускай Министерство юстиции само в этом и копается. Если тут не самоубийство, то рано или поздно они это выяснят.

– Ты, наверное, прав, – в спину Хо бросил Молья. – Возможно, все это и пустяки.