Тут же я крепко схватил его за шею и начал душить. Сил у этого парня было уже мало, но он активно пытался меня достать. В этот момент у меня до сих пор было перед глазами тело капитана. А ещё радостная ухмылка этого душмана, который радовался издевательствам над офицером.

На миг скользнула мысль, что мне ничего не стоит сделать в отместку то же самое. Но я отмёл мысль прочь. Тем человек и отличается от животного, что не позволяет себе делать подобных вещей.

Я нащупал у себя на поясе боевой кинжал, подаренный мне в Бейруте, и ударил им душмана. Он на пару секунд встрепенулся и тут же обмяк. Подхватив его, я быстро оттащил тело в угол и выключил фонарь.

Проверил пульс на сонной артерии — пульса не было.

Следом я обыскал тело. Пальцы заскользили по китайскому нагруднику в поисках нужных вещей. Пара рожков, армейский нож, пачка пакистанских купюр и… вот оно.

За спиной был небольшой ранец, в котором нашёл кое-что интересное. Изогнутый вперёд прямоугольник с маркировкой на английском. Американская противопехотная мина М18А1 «Клеймор». Такая штуковина обладает серьёзной мощью поражения. Подрывается дистанционно.

Я быстро разобрался с телом, оставив под ним гранату. Потом поднялся к выходу из подвала и установил мину с обрывным датчиком.

— Теперь ты работаешь на меня, — прошептал я, как бы обращаясь к мине, произведённой не в Советском Союзе.

Она должна была нанести урон нашим войскам, но теперь ударит по душманам.

Я начал выбираться из подвала ползком. Вокруг никого не было.

Осмотревшись, я медленно встал и перебежал к старому пролому в стене. Двинулся вдоль стены, оставляя за спиной подвал и удерживая автомат чуть ниже линии прицеливания, чтобы можно было поднять в долю секунды.

Мне надо было заманить этих уродов в подвал. Минута-другая и они спохватятся пропажей своего коллеги. А моя задача к этому моменту — занять выгодную позицию.

Я нырнул в проход между домами. Там, в тени, сквозь тряпичную занавеску, я заметил, как трое детей, прижавшись к стене, дрожали. Самый маленький сосал палец. Девочка постарше закрывала ему уши. Их мать стояла рядом.

Её лицо было в пыли, а губы сильно дрожали. Она что-то шептала, не отрывая взгляда от меня. Через секунду я понял, что женщина молится.

— Спокойно. Не трону, — прошептал я

Женщина медленно кивнула, но продолжала дрожать. Сложно в такие моменты ей понимать, что её и детей не тронут. Стрельба в кишлаке продолжалась, и бандиты всё ещё шли по улице, постреливая в сторону мирных афганцев.

В доме напротив была открыта дверь. Изнутри тоже доносился детский плач с надрывом. У ребёнка была истерика, и никто не мог его успокоить. А может быть успокаивать уже было некому. Увы, проверить, что с жилищем возможности не было.

За домом мужской голос выкрикивал команды. Из них я понял, что душманы готовятся к зачистке кишлака.

Сколько их? Пять? Семь? Может больше, если сюда потянутся с окраин, где боевики тоже есть. У всех есть автоматы и пулемёты, у некоторых даже РПГ.

Я мог прямо сейчас воспользоваться своим тактическим преимуществом и открыть первым огонь по тем, кого уже видел. Но увы, всех духов сразу положить не получится. Те кто уцелеет, откроет ответный огонь, скорее всего беспорядочный. Пули полетят по стенам, зацепят детей, женщин, стариков. И тогда уже будет неважно, кто начал. Всё равно это будет на моей совести. Плюс моя ловушка не сработает.

Так что пока точно нет.

Я отступил в тень. Прижался спиной к стене, замер и прислушался. Кто-то проходил в десяти шагах быстрым шагом. Он выкрикнул что-то.

Слов я не расслышал, но по ответу понятно, что духи работают парами, прикрывая друг друга.

Мгновение, и я увидел второго. Он вышел из-за угла с рацией.

— Али где? — спросил один из духов, назвав имя того самого боевика, тело которого осталось в подвале.