— Можете назвать мою фамилию, товарищ полковник. Я на месте был, всё видел и слышал. За каждое слово отвечаю.

— Ты наглеешь, Карелин, — прорычал Рыгин, приблизившись ко мне вплотную. — Ещё раз такое напишешь, лично займусь, чтобы тебя больше сюда не пускали. Понял меня?

— Я понял вас, товарищ полковник. Но менять ничего не собираюсь.

Рыгин лишь тихо процедил сквозь зубы:

— Катись отсюда, корреспондент. По Афганистану теперь будешь пешком ходить. Это я тебе обещаю. Никаких больше тебе разрешений не выпишу.

Не помню, чтобы мне Рыгин хоть какую-то бумажку выписывал. Я поднялся и посмотрел ему прямо в глаза:

— Выпишите, товарищ полковник. Даже не сомневайтесь.

— Думаешь, кто-то там наверху тебя вытащит? Думаешь, звонок из Москвы и всё, любые двери открыты? — недовольно пробормотал Рыгин, доставая из ящика пепельницу. — Ты очень ошибаешься. Повторяю, больше тебя в войсках не будет.

Рыгин собрался продолжить нравоучения, но тут резко зазвонил телефон на столе. Полковник раздражённо поднял трубку, продолжая сердито глядеть на меня.

— Рыгин слушает… Да… Так точно… — его голос резко изменился, став подчёркнуто уважительным. Он привстал со стула, словно собеседник мог его видеть. — Понимаю, товарищ генерал-полковник. Безусловно… Всё будет исполнено точно и в срок. Да. Понял. Спасибо! Служу Советскому Союзу!

Он осторожно положил трубку, несколько секунд молчал, явно собираясь с мыслями. Взгляд его больше не горел агрессией, скорее наоборот был растерянным и несколько ошарашенным.

— Повезло тебе, Карелин, — процедил он сквозь зубы и достал сигарету. — Позвонили… свыше. Очень свыше. Не иначе как кто-то в Москве всерьёз заинтересовался твоими писульками.

— Вы хотели сказать, статьями?

— Да хоть мемуарами. Сказали, что в академию Генерального штаба меня отпустят, если… короче достал ты меня! Что тебе нужно?

На столе товарища полковника лежала карта Афганистана. Я тут же показал Рыгину точку, куда мне нужно.

Он тяжело вздохнул.

— Значит, Джелалабад тебе нужен? Хорошо, лети в свой Джелалабад.

Голос его звучал устало и раздражённо, но спорить он уже не пытался. Позвонив и распорядившись о моей отправке, полковник вернулся к своим бумагам.

— Только учти, в следующий раз никакая Москва не спасёт. Будешь сидеть здесь — на базе в Кабуле и близко к солдатам тебя не подпущу. Понял?

— Так точно, товарищ полковник. Спасибо за понимание.

Рыгин махнул рукой, молча указывая на дверь. Я повернулся и вышел, оставив полковника переваривать только что произошедшее. Уже закрывая дверь, я услышал, как он со злостью пробормотал:

— Орденоносец! Совсем обнаглели журналисты.

Глава 15

Выйдя из здания штаба, я остановился на крыльце. Щурясь от яркого афганского солнца, набрал полную глушь воздуха.

— Душно, блин, — проговорил я.

Только не от жары, а от густого воздуха, пропитанного выхлопными газами машин. Душно было и от разговора с Рыгиным. Как вот с такими «паркетными» как этот полковник, можно работать? А потом он поступит в Академию Генерального штаба и пойдёт выше. Есть же много командиров, которые больше этого заслуживают. Более авторитетные и способные. И не на бумаге.

Закончив с мыслями о командирах, я начал настраиваться на убытие в Джелалабад.

Но и здесь меня отвлекли. Не успел я сделать и пары шагов по бетонной дорожке, ведущей от ворот штаба, как прямо передо мной резко затормозил зелёный армейский УАЗ, подняв клубы густой пыли. Я недовольно поморщился, прикрывая лицо ладонью, и сделал шаг в сторону, намереваясь обойти машину.