В Джелалабаде меня встретила привычная жара, горячий ветер и знакомая до боли картина — стоящие в ряд вертолёты, заправщики, солдаты, спешащие по своим делам. На базе вовсю кипели приготовления.

Ну а я поймал себя на мысли, что база в Джелалабаде стала для меня чем-то вроде временного дома.

Навстречу шёл молодой сержант, который издалека кричал моё имя. Видимо, ему было поручено меня встретить.

— С возвращением, товарищ корреспондент! — радушно сказал он, протягивая мне руку. — Сержант Весёлый. Можно Ген Геныч.

— Фамилия говорящая, судя по всему, — улыбнулся я.

— А чего грустить⁈ Мне сказали, что вы в Кабуле задержитесь. А тут вон как обернулось.

Я пожал крепкую ладонь Весёлого и улыбнулся в ответ.

— Как будто и не улетал, товарищ сержант, — выдохнул я, накидывая на плечо вещмешок.

— Эт точно, — махнул рукой Весёлый в сторону штаба. — Там вас комбриг видеть хочет. Причём срочно.

— С чего такая спешка?

— Не знаю. Но судя по его реакции, новость о вашем прибытии для него была нерадостная, — снова улыбнулся паренёк.

Наверняка о моих не самых тёплых отношениях с комбригом Шлыковым не знал только ленивый. Слухи всё-таки распространяются быстро.

Что ж, особой радости от моего возвращения комбриг явно не испытает. Он наверняка был уверен, что я ему больше не буду надоедать своим присутствием и просьбами о работе в самых интересных местах.

Ещё и обиделся, что не упомянул его в статье.

— Эй, Лёха! Карелин! — на полпути я услышал, как меня кто-то зовёт.

Оглянувшись, увидел знакомого лейтенанта-спецназовца из того самого отряда, с которым мы уже ходили в бой.

— Саидов? У тебя ж дырка в боку была? — спросил я у лейтенанта, по-дружески обнимая его.

— Да это я притворялся. Здоров и годен к службе.

Ильгиз Саидов и правда выглядел здоровым, хотя после того самого боя в горах с караваном, он даже был без сознания.

— Ну ты блин даёшь, Лёха! Я уж решил, что не увижу тебя больше. Думал, ты уже в Москве. Диктором работаешь на телевидении, — ухмыльнулся он.

— Как видишь — снова в строю, — ответил я, пожимая его ладонь. — Как сам?

— Нормально. Скоро выдвигаемся, слышал? Знаешь, рад, что ты сюда приехал. Пацаны тебя уважают, да и в бою от тебя толк есть. Мы ж уже проверили. С нами не хочешь?

— Спасибо за предложение. Для меня это много значит. Склонен дать положительный ответ, — сказал я честно.

— Ладно, не буду задерживать. Ты как посвободнее будешь — дай знать. Хоть пообщаемся по-человечески.

Штаб встретил суетой. Все куда-то торопились, что-то делали, явно готовясь к крупной операции. В коридорах буквально повисла нервозность.

Сержант Весёлый вёл меня по коридору, показывая на кабинеты и рассказывая кто и чем занимается в данный момент.

Когда подошли к кабинету комбрига подполковника Шлыкова, Геннадий постучался, и из помещения послышался грубый голос, что войти можно. А ведь при первой моей встрече с Шлыков, он мне даже компот предлагал. Сейчас может и кинуть чего-нибудь.

Весёлый толкнул дверь и застал Шлыкова за неожиданным занятием. Нет, он не прохлаждался, как в прошлый раз. А разливал чай по чашкам, аккуратно, почти старательно.

— Заходи, Алексей, присаживайся, — с неестественной теплотой произнёс он. — Рад тебя снова видеть.

Такая вежливость была совершенно не в духе комбрига, и я невольно напрягся. Что что-то здесь не так.

— Весёлый, ты свободен, — буркнул Шлыков.

— Есть! — вытянулся Гена и выскочил из кабинета, закрыв дверь.

Подполковник растянул губы в улыбке, которая совсем не шла его суровому лицу.