—     По-твоему, идти на Москву нельзя? — крикнул Кучук.— По- твоему, домой возвращаться, снова баранов пасти?!

—     Ты же сам сказал — основная рать у русских между Колом¬ной и Серпуховом. Зачем же нам идти там, где сила? Не лучше ли обойти их слева? По верховским княжествам мы пройдем сво¬бодно — они литовскому королю в рот глядят, а княжество Литов¬ское с нами давно в дружбе. Ертаулы говорят, что на реке Угре рати Ивановой нет, переправы и перевозы целы. Вот куда нам на¬до идти. И если мы от Угры ударим на Медынь, Боровск и Мо¬жайск— главные силы обойдем и Москву схватим за горло. И спи¬на у нас Литовским княжеством будет прикрыта.

—     Угра далеко. Пока мы до Угры идем, нам русские все пятки отдавят. Да и до Угры им ближе, чем нам. Они и туда успеют. А нам, великий хан, медлить нельзя. Иди на Москву прямо.

—     Еще раз выслушай меня, блистательный и мудрый,— Сардар низко поклонился Ахмату.— Раньше мы не раз ходили на Москву, но это были легкие походы. Помнишь, дошли мы до Алексина, судьба была неблагосклонна к нам, мы вернулись, и ничего худо¬го не было. Этот поход — великий поход. Он не из-за даней и по¬чинков собран. Этим походом судьба наша решается. Или нам сыть в Москве и вся земля эта твоя, или конец могуществу наше¬му. Решай, великий хан, твоя теперь воля.

Ахмат долго думал над словами своих сераскиров, потом воз¬дел руки к небу и сказал:

—     На волю аллаха уповая, идем на Угру. Орду поведет Сардар.

На рассвете орда тронулась с места и сошла с Муравского шляха -на Пахнутцев шлях, к литовским границам...

...Русские доглядчики, посланные Иваном, зорко глядели за ордой Ахмата. И стоило ей свернуть на запад, как великому кня- по стало об этом известно. Был он в это время в Коломне. За не¬сколько дней до этого Иван Васильевич побывал в Тарусе, где с полками стоял его меньшой брат Андрей, и в Серпухове, где вдру- | орядье были поставлены ополченцы под рукой его сына Иоанна.

Весь левый берег Оки, от Тарусы до Коломны, на сто двадцать верст ощетинился русскими копьями и мечами. Сам великий князь решил стать в Коломне вместе с князем Холмским на левом кры¬ле войск, на самом опасном месте.

Весть о том, что ордынцы свернули с прямого пути, испугала князя: западные рубежи защищены были слабо. По-быстрому в Коломне был собран совет, на нем были Андрей Меньшой, князь Холмский и сын великого князя Иоанн. При Иване Васильевиче, как всегда, был дьяк Васька Мамырев, Никита Чурилов и два боярина: Григорий Мамон и Иван Ощера.

Великий князь вышел на совет одетый по-боевому: синего сукна корзно[16], подбитое дамасским алым шелком, застегнуто на правом плече золотой застежкой. Корзно собрано так, что все левое плечо закрыто, а правая рука от сукна свободна, в таких плащах князья сысстари хаживали на битву, боевое корзно не ме¬шало орудовать мечом. Под плащом князя кафтанец темно-крас¬ного цвета до колен. Полы кафтана затканы золотом. Широкий кожаный пояс с серебряными пряжками затянут натуго. На нем висит меч, перешедший князю еще от деда, а может быть, и от прадеда.

—     Стало нам ведомо,— сказал великий князь,— что татарове пошли Пахнутцевым шляхом к нашим западным рубежам. Где они замыслили в земли наши войти, должно нам предугадать.