|
Клейли и Рауль лежали в таком же положении, покрытые ранами, из которых струилась кровь. Чэйн и Линкольн вдвоем душили собаку, которая хрипела и отбивалась. — Ну-ка, голубчик Чэйн, — кричал охотник, — поднимем-ка ее... Вот так!.. Раз, два, три. Гоп-ля!.. Описав в воздухе дугу, собака грузно шлепнулась в поток. Это была последняя из ищеек осадившей нас своры... Глава XLIV ИНДЕЙСКАЯ ХИТРОСТЬ Со стороны покинутого нами леса послышались дикие крики. Обернувшись, мы увидели выезжавших из-за деревьев мексиканцев. На берегу потока они остановились и разом испустили какой-то особенно громкий крик. — Рауль, не знаешь ли ты, что означает этот крик? — спросил я. — Он означает досаду, капитан! Они видят, что на лошадях нельзя перебраться через воду: мешают камни... — А жаль, что нет у каждого из нас по винтовке!.. Гверильясы сошли с лошадей, привязали их к деревьям и стали пешком перебираться через поток. Один из них, судя по мундиру и плюмажу на шляпе, начальник отряда, выхватил саблю и начал ловко перепрыгивать с камня на камень. — А что, сержант, — сказал я, — нельзя ли остановить его на полпути? Охотник только что зарядил ружье и измерял глазами расстояние между нами и мексиканцем. — Далеконек он еще, капитан! Я дал бы свое полугодовое жалованье, если бы мог в эту минуту заполучить в руки немецкое ружье майора Блоссома! Мой карабин не бьет так далеко... Эй, ты, Чэйн, встань-ка впереди меня, чтобы он не видал, что я делаю, а не то он нырнет в воду, как утка! Чэйн загородил собою Линкольна, который прицелился через его плечо. Тем не менее мексиканец хорошо уловил маневр сержанта и прыгнул в воду. Но было поздно; выстрел уже раздался... Мексиканец раскинул руки, и поток завертел его между острыми камнями. Шляпа свалилась с головы убитого и поплыла за ним... Его товарищи с воплями ужаса и отчаяния кинулись назад на берег. — Carajo! quardaos! esta el rifle del diablo! (Берегитесь! Это карабин дьявола!) — кричал один, вообразивший, что выстрел был сделан из знаменитого карабина майора Блоссома. Оказалось, что на этот раз старому охотнику удалось уложить Яньеса. Ошеломленные гибелью своего предводителя, мексиканцы попрятались за камнями. Ближайшие к нам выстрелили. Но пули либо ударялись о скалу, либо пролетали над нашими головами. Клейли, Чэйн, Рауль и я, не имея огнестрельного оружия, тоже спрятались за уступ скалы. Один Линкольн смело оставался все время на виду, подзадоривая неприятеля. Не только мы, но и наши враги были поражены хладнокровием и отвагою гиганта. Это было заметно по их восклицаниям. Выпустив заряд, он преспокойно вложил новый и прицелился, но через секунду опустил карабин. Затем он снова прицелился — и снова опустил ружье. — Трусливые гадины! — проворчал охотник. — Прячутся так, что и целиться не во что... Действительно, как только он вскидывал ружье, все мексиканцы разом исчезали, точно проваливались сквозь землю. — Видно, только собаки их храбры, — продолжал он, подходя к нам. Среди мексиканцев началось движение. Половина из них снова села на лошадей и галопом понеслась вдоль потока, — Ага! — сказал Рауль. |
