|
Меня утешала мысль, что Мария де Мерсед сумеет защитить своих родственников лучше нас. Остаться было бы безумием, и я решился на бегство. Мы мало опасались неудачи. Рауль знал окрестности, как свои пять пальцев, и мы смело могли на него положиться. Мы приостановились, чтобы окончательно выбрать направление. В этот самый момент раздался протяжный звук сигнального рожка. Вслед за тем грянул пушечный выстрел, повторенный тысячью отголосков. — Ого! — воскликнул Рауль. — Это означает, что наше бегство замечено. — Почему ты так думаешь? — спросил Линкольн. — Да ведь это сигнальный выстрел, которым призываются ко вниманию все их аванпосты, расположенные тут, в горах... Теперь нам надо держаться настороже! — Этот лес слишком редок, сквозь него все видно. Надо выбраться отсюда как можно скорее, — пробормотал Линкольн. — Да, — подтвердил Рауль, — в лесу не укрыться, но километрах в пятнадцати отсюда есть кустарник, который настолько густ, что в нем едва можно двигаться. Если мы доберемся туда до наступления утра, то будем спасены. — Идем! Мы шли как можно осторожнее. Треск сухих ветвей, шорох раздвигаемых нами кустов могли выдать нас. Со всех сторон раздавались сигналы; слышно было, как с гасиенды отправились несколько отрядов в погоню за нами. Наконец мы достигли неглубокого ручья, о котором упоминал Линкольн. Мы вошли в воду и пошли прямо по дну, чтобы скрыть свои следы... Приближался топот лошадей. Ясно слышалось бряцание оружия, и даже можно было различить голоса людей, говоривших между собой. — Как они могли удрать? — недоумевал один. — Кто им помог проломить стену? Ведь сами они не могли этого сделать... — Это невозможно. Кто-то помог им... — Это, верно, Хозе! — заговорил другой голос. — И я уверен, что их выручил великан, который удрал из ранчо. Он же убил и змею. Мы обыскали все норки вокруг гасиенды, но не нашли его... Наверное, он все время шел по нашим следам, чтоб ему провалиться! — А хорошо стреляет, — сказал третий. — Говорят, его винтовка бьет на целый километр. Змее он угодил прямо между глаз. Клянусь, у этой змеи был недурной вкус, она облюбовала самую красивую дочку старого испанца. Да, если бы не пуля этого янки... Больше нельзя было ничего расслышать: гул голосов постепенно замер в отдалении. — Да, если бы этот янки не вздумал стрельнуть в змею, не было бы теперь в живых одного из вас, — пробормотал Линкольн. — Так это действительно вы убили змею, Линкольн? — спросил я. — Да, капитан, я. Не будь этой отвратительной гадины, я покончил бы с изменником Дюброском. Только я наметился в него, как вдруг увидел змею. Делать нечего, пришлось потратить заряд для спасения испанки... — А не знаете, что сталось с Джеком? Жив он? — Жив и здоров. Что ему сделается! Я послал его с поручением к полковнику. — А! Значит, мы можем ожидать помощи из лагеря? — Да... но нас будут искать на ранчо, так что надо больше рассчитывать не на эту помощь, а на Рауля. — Это верно. Вперед, Рауль! Мы двинулись дальше, соблюдая величайшую осторожность. Вскоре после полуночи мы достигли густого кустарника. |
