|
Мне хотелось встать перед ней на колени, рассказать ей все, что было у меня на душе. Я снова верил и любил... Мы шли вдоль guardaraya. Вся природа, казалось нам, говорила лишь о нашей любви. О ней пели птицы, о ней жужжали пчелы. Солнце выглянуло из-за облачка, стало еще светлей и кругом, и в наших сердцах. Все дальше шли мы по аллее. Ее рука сжимала мою руку. Мы были счастливы... Мы подошли к группе деревьев какао. Одно из них, сломанное бурей, лежало на земле. Мы сели в тени на его толстом стволе. Я не задумывался о будущем. Расчет и колебание не вмешивались в нашу любовь. «Теперь я задам решительный вопрос, — подумал я, — пусть сейчас же решится моя судьба»! В жизни солдата, полной перемен, нет времени для скучных формальностей, для сложных тонкостей «ухаживания», флирта... И не задумываясь, не колеблясь, я склонился к моей спутнице и прошептал на ее языке, словно созданном быть языком любви: — Guadalupe, tu me annas? (Гвадалупе, любишь ли ты меня?) — Yo te amo! (Я люблю тебя!) — ответила она просто. Разве нужно описывать то, что я испытывал в этот момент. Мое сердце было переполнено счастьем! Мы сидели молча: тот, кто любил чистой любовью, поймет нас... Послышался топот копыт. Это подъезжал Клейли в сопровождении нашего маленького отряда и дона Косме, сидевшего на белом муле. Последний нетерпеливо махал мне рукой, приглашая присоединиться к нему. Я понимал причину его нетерпения и вполне сочувствовал ему. — Поезжайте вперед! Я догоню вас! — крикнул я. — Ты скоро вернешься, Энрике? — Я не упущу случая увидать тебя, моя дорогая! Разлука невыносимее для меня, чем для тебя! — О, нет, нет! — Ну, повтори мне еще раз, что ты не перестанешь любить меня, Люпита! — Никогда, никогда! Tuya, tuya hasta la muerte! (Твоя, твоя до самой смерти!) Глава XXVII РАЗОЧАРОВАНИЕ И НОВЫЙ ПЛАН Я догнал моих спутников на опушке леса. — Грустно уезжать из такого прекрасного дома, капитан! — заговорил Клейли. — Клянусь Юпитером, я охотно поселился бы в нем навсегда! — Послушайте, Клейли, ведь вы влюблены! — Да! Я и не скрываю этого... О, если бы я владел испанским языком так, как вы! Я невольно улыбнулся, вспомнив, как лейтенант пытался извлечь наибольшую пользу из тех обрывков английского языка, которые имелись в запасе у Марии. Мне хотелось узнать, произошло ли у них решительное объяснение. Любопытство мое вскоре было удовлетворено. — Знай я испанский язык, — продолжал Клейли, — я поставил бы вопрос ребром. Я старался из всех сил добиться ясного «да» или «нет», но меня не могли или не хотели понять, и я должен был уехать ни с чем... — Почему же она не понимала вас? Ведь она знает немного по-английски! — Я тоже так думал, но каждый раз, как я заговаривал о любви, она начинала хохотать и бить меня веером по лицу... Нет, ясное дело, я должен объясниться по-испански. Я решил серьезно приняться за дело. Вот она дала мне... Он вытащил из седельной сумки два небольших томика, оказавшиеся испанской грамматикой и лексиконом. |
