|
Через минуту он возвратился и шепнул: — Пожалуйте, капитан! Я поднялся вслед за ним; Рауль осторожно запер решетку. — Запомните хорошенько это место, капитан, — прошептал он, — ведь может случиться, что мы будем разлучены... Мы находились в грязном предместье. Кругом не было ни души, за исключением своры ободранных, одичавших собак; такими всегда бывают собаки в осажденных городах. В нише противоположной стены стояла статуя, перед которой горела лампада: под ней находилась кружка для сбора на бедных. В вышине рисовался силуэт старинной колокольни. — Что эта за церковь? — спросил я Рауля. — Магдалины... — Запомню... Теперь — вперед. — Buenos noches, senor! (Доброй ночи, сеньор!) — сказал Рауль завернутому в плащ солдату, проходившему мимо нас. — Buenos noches! — грубым голосом ответил воин. Мы шли по самым темным и пустынным улицам, по возможности избегая встреч. Жители спали, но патрули попадались на каждом перекрестке. Наконец пришлось вступить и на людную, ярко освещенную улицу. Едва сделали мы несколько шагов, как один из прохожих, пораженный нашим странным видом, остановился и внимательно осмотрел нас с головы до ног. Мы были одеты в кожаное платье обыкновенных ранчеро, но с нас ручьями стекала вода. — Carajo! Caballeros!.. Почему вы не раздеваетесь перед тем, как войти в bano (ванна)? — воскликнул он, загородив нам дорогу. — Что случилось? — осведомился проходивший мимо солдат. Собралось еще несколько человек, нас потащили ближе к свету. — Mil diablos! (Тысячу чертей!) — крикнул один из солдат, узнав Рауля. — Да это наш старый приятель француз! Parlez-vous francais, monsieur? (Вы говорите по-французски, сударь?) — Это шпионы! — закричал другой. — Арестовать их! — приказал сержант, приблизившийся во главе патруля. Солдаты окружили нас. Тщетно уверял Рауль, что мы только бедные рыбаки, вымокшие во время ловли. — Вы одеты не по-рыбачьи, — заметил кто-то. — Притом рыбаки не имеют обыкновения носить алмазы, — добавил другой, срывая у меня с пальца перстень. Внутри были выгравированы фамилия и чин! Явилось еще несколько человек, знавших Рауля; все подтвердили, что не видели его вот уже несколько дней. Ясное дело, он перебежал к янки... Нас потащили в тюрьму, где подвергли самому тщательному обыску. У Рауля не нашлось ничего, у меня же в кошельке оказалось несколько золотых монет с американскими орлами. Этого было вполне достаточно, чтобы погубить нас. Нас крепко сковали вместе и втолкнули в темную конуру; мы остались наедине с нашими горькими мыслями... Глава XXIX ЧУДЕСНАЯ ПОМОЩЬ — Helas, helas! — вздохнул француз, когда тяжелая дверь захлопнулась за нами. Он опустился на каменную скамью, увлекая и меня за собой. Утешить его мне было нечем. Ясно, что нас будут судить как шпионов; следовательно, оставалось жить всего несколько часов... Меня мучила мысль, что я вовлек в беду своего товарища. Да и самому мне не хотелось умирать так бесславно. |
