|
— Sacre! — зарычал Рауль сквозь стиснутые зубы; цепь со всего размаха ударила его по голове. — Попробуем еще раз: ведь от этого зависит наше спасение, — говорил я. — По народной поговорке, третья попытка всегда бывает удачной. Так оно и вышло: петля обвилась вокруг бревна; мы потянули за привязанный ремень и плотно затянули ее. Убедившись, что ремень может держать человека, я поднялся на руках до бреши и ухватился за бревно. Уже темнело. Я дополз до края плоской крыши и заглянул вниз. Улицы были пусты. Только на бастионах возились вокруг пушек люди, выстрелы освещали спускавшийся мрак... Я пополз назад, чтобы помочь Раулю, но он уже без меня выбрался на крышу и теперь вытягивал на всякий случай наш ремень. Мы осторожно пробирались, перепрыгивая с одной крыши на другую, отыскивая место, удобное для спуска. Наконец мы доползли до какого-то узкого переулка, где и спустились на землю. Ужасные сцены развернулись перед нашими глазами, когда мы вышли на большую улицу. Люди бегали взад и вперед, бомбы разрывались, плач женщин смешивался со стонами раненых и грохотом бомбардировки. Мы были в нескольких шагах от старинной церкви, когда граната пробила ее купол и, разорвавшись, засыпала обломками наш путь. Но мы перебрались через них и шли все дальше. Не было нужды скрываться, держаться в тени: никто не обращал на нас внимания. — Мы недалеко от дома, где живет мальчик. Не зайти ли? — сказал Рауль. — Непременно, — ответил я. Мне стало стыдно, что я чуть было не забыл о главной цели нашего предприятия. Мой спутник указал на большое здание с красивым подъездом. — Вот этот дом, капитан... — Отлично!.. Ты дожидайся тут... стань где-нибудь в тени, я войду один. Я подошел к подъезду и решительно постучался. — Quien? (Кто?) — раздался голос. — Yo! (Я!) — ответил я. Дверь открылась медленно и нерешительно. — Дома ли сеньорито Нарсиссо? — спросил я привратника. Ответ был утвердительным. — Скажите ему, что друг желает его видеть. Привратник не без колебания пошел исполнять мое поручение. Через минуту выбежал юноша, которого я видел в зале военного суда во время нашего допроса. Увидав меня, он задрожал от испуга. — Шшш! — произнес я, приложив палец к губам. — Через десять минут будьте у церкви Магдалины... — Но каким образом, сеньор, вы вышли из тюрьмы? — воскликнул он, не обращая внимания на мои слова. — Меня вызывали из-за вас к губернатору... — Это не важно, — прервал я его. — Делайте то, что я вам говорю... Помните, что ваши родители и сестры ждут вас с нетерпением. — Иду, сеньор! — решительно ответил мальчик. — Hasta luego! Adios! Я отыскал Рауля, и мы поспешили к церкви Магдалины. Нам пришлось идти той самой улицей, на которой нас арестовали накануне, однако ее едва можно было узнать: почти все дома были повреждены, вся она была завалена обломками и щебнем. Ни часовых, ни патрулей не было. Наконец мы дошли до церкви. Рауль тотчас же спустился в галерею, я же остался ждать мальчика. Он явился вовремя. Схватив его за руку, я спустился вслед за Раулем. |
