|
— Признаться, я не ожидал от Яньеса и такой милости. С этими словами Рауль подкатился к тарелке с бобами и принялся за них с аппетитом. — Ах, проклятые! Заставить порядочных людей лакать, как животных! — воскликнул Чэйн. Тем не менее и он последовал примеру француза. — А как вы, капитан? — спросил Клейли. — Надо питаться. — Начинайте без меня, — ответил я. Я решил попробовать прочитать записку. Подкатившись к двери, я после некоторых усилий встал на ноги. Окошечко приходилось как раз против моего подбородка. Оно было пробито в толстой двери и, таким образом, имело довольно широкий подоконник. На этом подоконнике мне и удалось наконец расстелить мою бумажку. — Какого черта вы там толчетесь, капитан? — спросил Клейли, удивленно наблюдавший за моими маневрами. Рауль и ирландец оторвались от своих бобов. — Тише, продолжайте ваш обед и не мешайте мне. Я прочел следующее: «Сегодня ночью ваши веревки будут перерезаны, и вы получите возможность бежать. Не бегите назад — именно в этом направлении вас будут преследовать. Кроме того, там вы подвергнетесь риску встретиться с другими отрядами гверильясов. Берите направление на Сан-Хуан или Манга-де-Клаво. Ваши передовые посты уже достигли этой линии. Проводником будет француз, он хорошо знает эти места. Мужайтесь, капитан! Прощайте! P.S. Они ждали вас. Был послан человек предупредить вас, но он оказался предателем или сбился с дороги. Прощайте, прощайте!» — Это тот самый человек, — воскликнул я невольно, — которого убил Линкольн! Из предосторожности я снова схватил бумагу губами, сжевал и проглотил ее. «Кто же был моим спасителем? Терпение! Ночь раскроет мне эту тайну... » Глава XXXV КОБРА ДИ-КАПЕЛЛО До этого момента все мое внимание было поглощено запиской — я и не думал о том, что творилось за стенами нашей темницы. Но теперь, когда записка была прочтена и уничтожена, мне захотелось выглянуть наружу. Я встал на цыпочки и просунул голову в амбразуру окна. Солнечные лучи проникали сквозь широкие листья пальмы. Их обвивал дикий виноград. Дальше сверкали белоснежные цветы магнолии, ветви померанцевых деревьев склонялись под тяжестью золотых плодов. Ближе стояла купа пальм коросо. Их голые стволы были обвиты лианами. Под пальмами я заметил три гамака. Один из них был пуст, в двух остальных лежали две женщины. Я не видел их лиц. Они лежали неподвижно, — вероятно, спали... Вдруг одна из женщин оглянулась, приподнялась в гамаке, что-то прошептала и заснула снова. Теперь ее лицо было обращено ко мне. Я вздрогнул. Мое сердце забилось. Я узнал черты Гвадалупе Розалес. Во сне она спустила ножку с гамака. Маленькая шелковая туфля упала и лежала на траве... Ее головка покоилась на шелковой подушке. Черные волосы распустились... Мое сердце было полно самыми противоположными чувствами. В нем смешивались удивление, радость, любовь и горечь. Да, горечь! Как могла она спать так спокойно и сладко, в то время как я в нескольких шагах от нее, связанный, измученный, лежал в темнице!.. Вдруг мое внимание привлек неизвестный странный предмет. |
