|
.. впрочем, он был там когда-то, теперь же от него остались одни развалины... Мы все спускались. Временами казалось, что мулы идут на головах, ногами кверху. Шум потока становился оглушительным. Рауль крикнул мне что-то, чего я не мог разобрать, но мне показалось, что это было какое-то предупреждение. Вслед за тем он точно пропал куда-то, как будто его унесло в пропасть. Я ожидал, что кувыркнусь за ним вдогонку, когда вдруг мой мул заржал и заметался во все стороны... Падаем... падаем! Нет, мул сделал легкий прыжок — и поскакал по ровной горизонтальной местности... Я спасен!.. Однако при каждом шаге мула веревки и ремни все глубже и глубже врезались в тело... Мул снова прыгнул, и я очутился в воде по колено. Вдруг мул круто остановился. Придя немного в себя, я собрал последние силы и окликнул француза. — Я здесь, капитан! — ответил Рауль таким странным голосом, как будто набрал в рот воды. — Ты ранен? — Ранен? Нет капитан! — Так в чем же дело? — А... Я хотел предупредить вас, но было уже поздно. Потом сообразил, что животные непременно сами остановятся. Ведь они, думаю, чувствуют себя не лучше нашего. Слышите, как они громко пьют? — Ах, я умираю от жажды! — вскрикнул я, услыхав, как мулы втягивали воду сквозь сжатые зубы. — Капитан, следуйте моему примеру, — продолжал говорить Рауль точно из глубины колодца. — Что же я должен делать? — Нагнитесь и пейте прямо из реки... Наконец-то я понял, отчего у него был такой странный голос. — Они не хотят дать нам ни одной капли воды, — значит, надо самим добывать ее, капитан! — Но я не могу, Рауль! — Почему же? — Не могу, вот и всё... — До каких пор вы находитесь в воде? — До седла... — Поверните сюда, капитан, у меня глубже. — Как же я поверну? Мул делает, что ему угодно, и я не могу заставить его двинуться, куда мне нужно.... — Parbleu! Об этом я и не подумал... Пожелал ли мул оказать мне услугу или ему захотелось получше выкупаться — неизвестно, но он направился в более глубокое место реки. Я нагнулся, и мне удалось окунуть голову в воду. Я ухитрился сделать несколько глотков в этом неудобном положении, но вода заливала мне нос и уши... Клейли и Чэйн последовали моему примеру; ирландец ворчал и ругался. По его мнению, стыдно было заставлять честного католика пить прямо из реки, как лошадь... Наконец наши мулы вышли из воды. Вдруг кто-то осторожно дотронулся до моей руки. В тот же момент чей-то голос шепнул мне на ухо: — Мужайтесь, капитан! Я вздрогнул: неужели женский голос! Я хотел ответить что-нибудь, но в это время маленькая, мягкая и нежная рука зажала мне рот и что-то всунула мне между зубами. Затем послышался стук копыт — таинственный всадник отъезжал от меня галопом. Кто бы это мог быть? Джек? У Джека тоже маленькие мягкие руки, но он никак не мог попасть сюда... Но что в моих губах? Кусок бумаги, — вероятно, записка. Как же мне прочесть ее? Наши мулы опять остановились. |
