|
Я поднял глаза: передо мной действительно стоял Дюброск! — А! Капитан! — насмешливо сказал он. — Comment vous porte-vous? Вы пожаловали сюда на охоту за птичками? К сожалению, они улетели из гнездышка... Будь я связан только ниточкой, я и то бы не пошевельнулся, до такой степени меня поразило появление Дюброска и его злорадное сообщение. Мысль о том, что Гвадалупе несчастна, парализовала меня. «Неужели, — подумал я, — она во власти злого духа?» — А! Какая чудная лошадь! — воскликнул креол, подходя к моей лошади. — Это — чистокровный араб. Посмотри, Яньес! Если вы ничего не имеете против, я оставлю ее себе. — Берите, — процедил сквозь зубы гверильяс. Это был, очевидно, начальник отряда. — Благодарю вас... Позвольте, капитан, — обратился он ко мне, — принести и вам благодарность за прекрасный подарок. Вы возмещаете мне потерю моего доброго мустанга, которого ты, негодяй, загнал неизвестно куда, sacre! Последние слова относились уже к Линкольну и сопровождались сильным пинком в грудь. Этот удар вызвал эффект, которого никто не мог ожидать. Линкольн разом вскочил на ноги, а веревки упали... Схватив лежавший возле карабин, он ударил им Дюброска по голове; француз тяжело рухнул на землю... В тот же миг охотник был окружен мексиканцами, замахивавшимися ножами и саблями. Однако, размахивая ружьем, он проложил себе таким образом дорогу и исчез в темноте, испуская вой, как раненый зверь. Некоторые из гверильясов с криками ярости кинулись за ним. Послышались выстрелы и новые крики... Дюброска отнесли в ранчо. Он был без чувств... Мы все еще не могли понять, каким образом освободился наш товарищ, когда один из гверильясов, подняв обрывок веревки воскликнул: — Carajo! ha cortado el briboncito! (Этот маленький негодяй перерезал веревки!) — Он побежал в кусты, куда был брошен Джек. Мы затаили дыхание, ожидая услышать вопли безжалостно убиваемого мальчика. Сердца наши замерли. — Рог todos santos! Se fue! (Клянусь всеми святыми! Он убежал!) — донесся голос гверильяса. — Ура! — рявкнул Чэйн. — Вот так молодчина наш Джек! Гверильясы бросились в погоню за мальчиком, но скоро возвратились ни с чем... Нас разъединили, так что мы не могли говорить друг с другом. К каждому был приставлен отдельный часовой. Возвратились и те, которые гнались за Линкольном. Из их разговоров можно было заключить, что им не удалось поймать ни охотника, ни Джека. Гверильясы совещались о чем-то около ранчо — мы чувствовали, что там решалась наша судьба. Наконец совещание окончилось. Мексиканцы начали готовиться к отъезду. Наших лошадей увели куда-то, вместо них вывели оседланных мулов. Нас посадили на них и крепко привязали к седлу. Сверху на каждого накинули серапе, глаза завязали. Труба подала сигнал к походу, послышался стук копыт, и мы почувствовали, что наши мулы тронулись в путь... Глава XXXII СКАЧКА ВО МРАКЕ Ехали всю ночь. Не будь глаза наши завязаны, нам непременно выхлестало бы их ветвями, то и дело ударявшими нас по лицу. Шуршание листьев и треск сучьев, стегавших нас со всех сторон, доказывали, что мы едем посреди густого леса. |
