Какое право имела она обижаться на него?! Линда сказала себе, что, похоже, становится эгоистичной и мнительной.

После обеда она сообщила Бонно, что идет к себе и до вечера ей ничего не понадобится.

—   Люк сказал мне, что вернется очень по­здно. Вы обычно дожидаетесь его?

- Нет, мадам. Дверь он открывает сам, а кофе и бутерброды ждут его на столе в кухне. Я вывожу Шодэ на вечернюю прогулку, но месье не нравится, когда я задерживаюсь доль­ше полуночи.

Разворачивание покупок и примерка заня­ли довольно много времени. Линда удивилась, когда, аккуратно повесив последний наряд в шкаф, заметила, что уже полночь. Она приня­ла ванну и приготовилась ко сну, но под вли­янием внезапного импульса тихо спустилась вниз. Напольные часы пробили один раз, ког­да она проходила мимо них по скудно осве­щенному холлу. На мгновение она останови­лась, прислушиваясь. Может быть, Люк уже в кабинете или в кухне. Его не было ни там, ни там. Только Шодэ и Смоуки, свернувшиеся рядом на коврике, приподняли сонные голо­вы, когда она вошла в кухню.

На плите стоял кофе, а на столе накрытая тарелка с бутербродами — аппетитные ломтики ветчины между тончайшими кусочками хлеба. Линда взяла один и села у стола, чтобы съесть его. На ней был новый халат из бордового тис­неного шелка и тапочки в тон, и она залюбова­лась ими. Она точно не знала, зачем спустилась в кухню, но там было тепло и уютно, а Люк, вернувшись домой, мог обрадоваться компании.

Она снова откусила от бутерброда и обернулась на тихий звук.

На пороге стоял Люк. Он выглядел усталым, но улыбался.

- Какой приятный сюрприз - обнаружить тебя здесь, Линда, поедающей мои бутерброды...

Он вошел в кухню, ответил на сонное при­ветствие Шодэ и сел напротив нее.

- Ты ничего не имеешь против? — спросила Линда. - Я не знаю, зачем сюда пришла. Навер­ное, просто подумала, что тебе захочется пого­ворить. Но я уйду, если ты не нуждаешься в компании.

- Моя дорогая Линда, я очень рад такой ком­пании. Но разве ты не устала?

Она налила кофе в две чашки и подвинула ему бутерброды.

- Ничуть. - Она села и спокойно продолжи­ла: — Ты был так добр, потратив на меня це­лый день и ради этого отложив дела на вечер. -Не дав ему прервать себя, Линда добавила: — Я хочу поблагодарить тебя за все, Люк, — за чудесную одежду, за то, что ты ходил со мной по магазинам, за ланч и за чай...

Ему очень хотелось сказать ей, каким счаст­ливым был этот день и для него, с каким удо­вольствием он покупал ей все, чего бы она ни пожелала... Однако время для этого еще не на­стало: ей легко с ним, она ему доверяет, но и только. Было, конечно, довольно жестоко ли­шать Линду проявления его романтических чувств, после того как они поженились. Но по­добная тактика, несомненно, должна была при­нести плоды — конечно, если ему удастся и дальше держать свои чувства в узде.

Люк поудобнее устроился на стуле и между бутербродами рассказал ей о клиенте, к кото­рому пришлось ехать за много миль этим вече­ром, — очень известной личности, чьи непри­ятности нужно было держать в строгом секрете. Даже малейшие слухи о неточностях в налого­вой декларации могли обернуться громкой шу­михой в газетах и его исчезновением с полити­ческой арены.

— Он жульничал? — округлив глаза, спроси­ла Линда.

— Нет, всего лишь был небрежен. — Люк доел последний бутерброд. — Как приятно, придя домой, с кем-нибудь поговорить.

Линда отнесла чашки в раковину.

— Поэтому-то мы и поженились, не так ли? Чтобы быть добрыми друзьями.

Люк тоже встал.

— Да, Линда. Эта вещь на тебе — новая? Очень красиво. - Он поцеловал ее в щеку - очень сдер­жанно, как она и предполагала.