Толстое щупальце неожиданно быстро обвилось вокруг ног Олега, и он упал в снег раньше, чем успел понять - драка началась. Приподня-вшись на локте, мальчишка нанёс два удара - словно валил дерево, пе-рекатился, ещё раз рубанул мечом - выше,вскочил на ноги. Гоймир, стоя на  колене, рубил и колол рогатиной, капюшон с его головы свалился... Страха не было - он снова отступил, едва началась схватка. Щупальце метнулось навстречу,обвило тут же онемевшую вскинутую руку - стиснув зубы, Олег перерубил его пополам - удача! Но тут же второе, обхватив в поясе, едва не задушило Олега, подтаскивая его к пасти, пульсирующей, словно диафрагма фотоаппарата.Мелькнула мысль, что конечности у чу-довища,наверное,вырастают, раз оно так легко с ними расстаётся... Гой-мир перескочил, оттолкнувшись рогатиной, через щупальце, тянувшее Олега, обрушил её, как топор: 

  -- Ххак! Ххак! - и тут же упал сам, сбитый со спины, а Олег вместо того, чтобы броситься к нему на выручку, оттолкнул перерубленное щупальце, швырнул меч и в отчаянном рывке дотянулся до "сайги". Переворачива-ясь на спину,дернул вниз предохранитель и,навскидку прицелившись по-верх плеча Гоймира, одну за другой выпустил три пули в чёрное пятно... 

   ...- Ты мне мозги запудрил, - тяжело дыша, Олег опирался на ру-жьё. Гоймир, стоя на коленях, мотал головой, весь сотрясаясь от нака-тившего страха омерзительной смерти. - Не привыкли вы тут со стрель-бой, вот и... Если рогатиной или мечом можно, то почему же пулей в то же место нельзя? Там, наверное, нервный узел... Правда, ваши витязи, небось, в одиночку таких ломают, да ещё голыми руками, так что былины про нас не споют... Хорошо ещё, я догадался вовремя, а то б он нас сей-час дожёвывал... 

   Он покосился на обретавшую непрозрачный серый цвет тушу мон-стра и передёрнулся. Гоймир с трудом встал на ноги, сообщил, морщась: 

  -- Рёбра помял... - и, неуверенно подойдя к Олегу, вдруг обнял его и поцеловал в щёки. 

  -- У... уди! - вырвавшись, Олег отскочил. - Ты что, голову повредил?! 

   Гоймир захлопал глазами недоумевающе и обиженно: 

  -- Чем обидел? - непонимающе спросил он. Вместо ответа Олег покрутил пальцем у виска. - Да чем обидел-то, скажи, Вольг! 

  -- С Бранкой целуйся, - сердито ответил Олег. Гоймир неожиданно  покраснел и потупился: 

  -- До свадьбы?! 

  -- А со мной что - уже обвенчался?! 

  -- Не пойму тебя, - признался Гоймир. Олег с шумом выдохнул: 

  -- Блин, дремучий... - и, помявшись, пояснил: - У нас мужчины не целуются. Парни тоже. Только если они... э... ну... больные. 

  -- Йой! - Гоймир улыбнулся. - У вас, должно, так делают? И с той же улыбкой он протянул Олегу руку. 

  -- Ну во,другое дело, - ответил Олег,крепко пожимая сильную ладонь... 

   ...До самого ночлега им не везло. В жизни Олег столько не ходил на лыжах - и устал так, что почти равнодушно воспринял слова Гоймира о ночлеге, тем более, что солнце за тучами и не думало закатываться. 

   На ночь устроились в пещере, вырубленной в одном из снежных холмов, состоявшем из похожего консистенцией на пенопласт, сухого снега - его бруски звенели, словно металлические. Из этих же брусков выложили закрывшую вход стенку, а оставленное отверстие Олег заве-сил меховым пологом, который Гоймир нёс прикрученным к крошну.