-- Нет удачи, - огорчённо сказал Гоймир, пристраивая котелок над огоньком. - Лишь бы ко всему погодка не испортилась, тогда и вовсе ничего не возьмём... 

  -- Это что, хорошая погода?! - изумился Олег. - Ас-с-с... а! - он влез,  поворачиваясь, ладонью в пламя и сунул руку в снег. 

  -- Чем плоха? - удивился Гоймир. - Посвети Дажьбог сильней - снежной слепотой накажешься... А в иной край - снег повалит, не заметишь, как в полынью ухнешь... По-за ту зиму так-то наш один сгинул. Отыскали его - сидит на корточках у самой полыньи кусок ледяной. Было, свалил-ся, вылезти мочи хватило, а разогнуться не смог. Морана его и согрела... 

  -- Ну тебя, повеселей ничего не вспомнишь?! - Олег представил себе, как там, наверху, снег засыпает их убежище и поёжился. - Есть давай, вода уже согрелась, наверное... Знаешь, я в первый раз вот так ночую. 

   Гоймир достал сухари, вяленое меся, бросил в начавшую закипать воду сухие брусничные листья и ещё какие-то травки - в пещере запахло настоящим летом и теплом лесных полянок. Какое-то время мальчишки молча и сосредоточенно жевали. Потом Олег сказал: 

  -- Да, на таком холоде, как тут у вас, в генерала Карбышева недолго превратиться... 

  -- А кто это? - Гоймир, продолжая жевать, посмотрел на Олега. 

  -- Ну, это наш, русский генерал. В Великую...Короче, была большая война, враги его взяли в плен. Предлагали на службу к ним перейти, а он отказался.Ну, тогда его связали, вывели на моро з и давай водой поли-вать, пока он не превратился в ледяную глыбу... 

   Гоймир помолчал, потом вздохнул и сказал:  

  -- У нас было похожее... Во время взмятения вот так погубили целое племя, Медведей... Они жили на полдень и на закат от нас. Мороз кля-тый был, рассказывают.А выжлоки всех, кого живыми побрали, выводили под данванские глаза - и в водопад, а после - наружу. Человека разом схватывало, льдом брало, что плевок на лету. Те ледышки вдоль их го-рода расставили, другим на страх. Только совсем малых и пощадили... 

  -- И то хорошо, - понимающе ответил Олег,но Гоймир замотал головой: 

  -- Где хорошо - лучше уж самую страшную смерть принять, чем к ним в руки!Им малые нужны знаешь про что?Они с них хобайнов делают.Сила, умение, здоровье, сметка - наши, навычки - данванские, злобища - то-же. Нет у горца врага страшнее хобайна, Вольг. Выучат его и уськают на нас - искать, след тропить, врага на свою же землю водить. Чудище бес-памятное и безродное из малого сотворяют - бывает, его ж кровным ро-дичам на слёзную беду... А ты говоришь - хорошо... Немой, что тебя в эту кашу втянул, был хобайн. Но у него везение случилось - память сох-ранил человеческую, вот и погиб за правое дело. Я про такое больше и не слышал вовсе... 

   Олег смущённо примолк. Какое-то время они ели, потом Гоймир снова заговорил: 

  -- А вот ты - смог бы, как этот ваш, что в плену за верность замёрз? 

   Олег задумался, глядя на язычок пламени над лампой. Вопрос был неожиданным... 

  -- Так, наверное, смог бы, - медленно сказал он. - Говорят, замерзать  не больно... 

  -- Ты боли боишься? - спросил Гоймир. 

  -- Ну, это смотря какой, - осторожно ответил Олег. - Мы однажды с ре- 

   бятами поспорили: кто дольше руку продержит над свечой.