– Погоди минутку! – Шивон взглянула в сторону двери.

– В чем дело? – Хоган едва сдерживал раздражение.

– Он как раз вошел. Передаю трубку. – И она протянула трубку Ребусу. Одежда как‑то странно висела на нем. Сначала она подумала, что он пьян, но потом поняла, в чем тут дело. Ребусу было трудно одеться. Рубашка вылезала из брюк. Галстук болтался на шее. Вместо того чтобы взять протянутую трубку, он приблизился и прижал к ней ухо.

– Это Бобби Хоган, – объяснила Шивон.

– Привет, Бобби.

– Джон? – Видно, он не расслышал.

– Придвинь поближе, пожалуйста, – взглянув на Шивон, сказал Ребус.

Она придвинула трубку к самому его подбородку, попутно заметив, что у него грязная голова – спереди пряди слиплись, на затылке же стояли торчком.

– Так лучше, Бобби?

– Да, так хорошо, Джон. Окажи мне одну услугу.

Трубка дрогнула. Ребус поднял взгляд на Шивон. Она глядела в сторону двери. Он тоже взглянул туда и увидел стоявшую там Джилл Темплер.

– Ко мне в кабинет! – рявкнула она. – Живо!

Кончиком языка Ребус облизнул губы:

– Я тебе перезвоню, Бобби. Начальство к себе требует.

Он выпрямился, слыша, как дребезжит в трубке надсадный крик Хогана. Темплер жестами приказывала ему следовать за ней. Пожав плечами в сторону Шивон, он проследовал вон из комнаты.

– Ушел, – сказала Шивон в трубку.

– Верни его!

– Вряд ли это возможно. Послушай, если б ты хотя бы словом намекнул мне, в чем дело, может быть, я сумела бы хоть как‑то…

– Я оставлю ее открытой, если не возражаешь, – сказал Ребус.

– Если хочешь, чтобы все были в курсе, не имею ничего против.

Ребус тяжело опустился в кресло для посетителей.

– Мне просто нелегко управляться с дверными ручками, – и он поднес к глазам Темплер свои руки, тут же увидев, как она изменилась в лице.

– Господи, Джон, что это, черт возьми?

– Обварился вот. На самом деле не так уж страшно, как кажется.

– Обварился? – Она отстранилась, вцепившись в край стола.

Он кивнул:

– Только и всего.

– Несмотря на все мои подозрения?

– Несмотря на все твои подозрения. Налил кипятка в раковину на кухне, чтобы посуду помыть, а долить холодной воды забыл и опустил туда руки.

– И долго так держал?

– Достаточно, чтобы обварить руки, как я думаю. – И он рискнул улыбнуться, посчитав версию с посудой более правдоподобной, нежели версию с наполненной ванной. Однако Темплер он, видимо, далеко не убедил. Зазвонил ее телефон. Она взяла трубку и вновь бросила ее, разъединившись.

– Не тебе одному так не везет. Вот Мартин Ферстоун, тот и вовсе погиб в пламени.

– Да, Шивон мне рассказывала.

– Что именно?

– Оставленная жаровня для чипсов. – Он пожал плечами. – Случается и такое.

– Ты был с ним в воскресенье вечером.

– Правда?

– Вас видели с ним в баре.

– Ребус пожал плечами:

– Просто он попался мне.

– Вы вышли из бара вместе?

– Нет.

– Пошли к нему домой?

– Откуда это известно?

– Джон…

– Кто может утверждать, что это не несчастный случай?

Сейчас он говорил на повышенных тонах.

– Эксперты еще не сказали своего слова.

– Удачи им! – Ребус хотел было скрестить руки, но боль заставила его опомниться.