Взяв со своего стола бутылку, она помогла ему запить две таблетки. Когда он потребовал третью, она сверилась с надписью на пузырьке:

– Там велено принимать по две таблетки через каждые четыре часа.

– Одна лишняя таблетка не повредит.

– Но так они быстро кончатся.

– В другом кармане у меня лежит рецепт. По пути заедем в ближайшую аптеку.

Она закрутила крышку пузырька.

– Спасибо, что взял меня с собой.

– Пустяки. – Он помолчал. – Хочешь поговорить о Ферстоуне?

– Не особенно.

– Справедливо.

– Думаю, что оба мы невиновны. – Она впилась в него взглядом.

– Правильно думаешь, – сказал он. – Другими словами, вместо этого мы можем сейчас сосредоточиться на помощи Бобби Хогану. Но прежде нам надо еще кое‑что сделать.

– Что?

– Может быть, у тебя получится завязать мне галстук? Медсестра совершенно этого не умеет.

Шивон улыбнулась:

– Долго же я ждала случая обвить руками твою шею!

– Еще одно подобное слово, и я отправлю тебя обратно к начальнице.

Но обратно он ее не отправил, даже когда выяснилось, что завязать под его диктовку галстук она не в состоянии. Дело кончилось тем, что галстук завязала ему женщина в аптеке, куда они заехали за лекарством.

– Я всегда мужу галстуки завязывала, – сказала она. – Царствие ему небесное.

Выйдя из аптеки, Ребус огляделся.

– У меня сигареты кончились, – сказал он.

– Только не воображай, что я стану тебе и спичку подносить. – Шивон скрестила руки на груди. Он смерил ее взглядом. – Я серьезно, – добавила она. – Другого такого подходящего случая бросить курить тебе не представится.

Он нахмурился:

– Тебе это приятно, да?

– Начинаю входить во вкус, – призналась она, широким жестом открывая перед ним дверцу машины.

2

Путь в Саут‑Квинсферри был неблизкий. Они проехали через центр и дальше, по Квинсферри‑роуд, набрав скорость только на А‑90. Городок, куда они направлялись, казалось, угнездился между двумя мостами – автомобильным и железнодорожным, – с двух сторон протянувшимися над заливом Ферт‑оф‑Форт.

– Тысячу лет здесь не была, – сказала Шивон лишь для того, чтобы нарушить гнетущее молчание. Ребус не дал себе труда ответить. Ему казалось, что весь мир вокруг забинтован и приглушен. Наверное, виной тому были таблетки. Однажды, месяца за два до того, в выходные, он привез сюда Джин. Они пообедали в баре, погуляли по городку. Понаблюдали за работой спасательного катерка. Команда действовала неспешно – возможно, это были учения. Потом они проехали к Хоптун‑Хаусу, осмотрели с экскурсоводом затейливые интерьеры этого внушительного здания. Из новостей он знал, что Академия Порт‑Эдгар расположена где‑то возле Хоптун‑Хауса, и ему показалось, что он помнит, как проезжал мимо ее шлагбаума, хотя самого здания с дороги видно и не было. Он стал диктовать Шивон, как ехать, пока они не уперлись в тупик. Резко развернувшись, она уже самостоятельно вырулила на Хоптун‑роуд. К шлагбауму было не проехать – так много там толпилось телевизионных фургончиков и репортерских машин.

– Дави их, не стесняйся! – сквозь зубы процедил Ребус. Охранник в форме проверил их документы, затем открыл шлагбаум. Шивон проехала во двор.

– Я думала, она стоит на берегу, судя по названию Порт‑Эдгар.

– Есть причал Порт‑Эдгар. Наверно, и школа где‑то неподалеку от него.

Дорога вилась по склону, и Ребус оглянулся.