– Мы уходим! – крикнул ей Ребус. – И если нам больше не придется встретиться, я, поверьте, буду содрогаться от внутренних рыданий, улыбка же на моем лице будет лишь данью вежливости воспитанного человека.

Он ждал, как воспримет женщина эту шутку, но она уже была на катере и, казалось, потеряла к Ребусу всякий интерес, а вверх по лестнице, поминутно оглядываясь на детективов, лез теперь Симмс.

– У меня сильное искушение выхватить лестницу и убежать с ней, – шепнул Ребус Шивон.

– Не думаю, чтоб это остановило ее, а ты как считаешь, а?

– Возможно, ты и права, – согласился он. И потом уже громче: – И последнее, Уайтред: тот щенок Гэв вам под юбку заглядывал!

И повернувшись, чтобы уйти, он, глядя на Шивон, слегка пожал плечами, как бы признавая, что шутка получилась плоской.

Плоской, но не безрезультатной.

– Ей‑богу, Бобби, что это с тобой приключилось? – Ребус шел по длинному школьному коридору в направлении чего‑то, более всего напоминавшего огромный, от пола до потолка, сейф – старомодный, с диском шифра и опрокидывающими устройствами. Сейф был открыт, открыта была и стальная решетка внутри. Хоган остановился перед сейфом и заглянул в него. – Черт побери, дружище, при чем тут эти мерзавцы!

– По‑моему, Джон, – негромко проговорил Хоган, – ты еще не знаком с директором, – и размашистым жестом он указал на кого‑то, находившегося в хранилище. Там стоял мужчина средних лет на фоне целого арсенала оружия – такого количества хватило бы и для революционного переворота. – Доктор Фогг, – представил мужчину Хоган.

Фогг ступил за порог хранилища. Он был небольшого роста, коренастый и похож на бывшего боксера: одно ухо словно бы вспухло, нос – в пол‑лица. Кустистую бровь рассекал рубец – след давней травмы.

– Эрик Фогг, – сказал мужчина, пожимая Ребусу руку.

– Простите мне мое сквернословие в коридоре. Я инспектор Джон Ребус.

– Работая в школе, еще и не то услышишь, – сказал Фогг, сказал как что‑то привычное, говоренное им не одну сотню раз.

Нагнавшая их Шивон хотела было представиться, но взгляд ее упал на содержимое хранилища.

– Господи ты боже! – воскликнула она.

– Вот и я так думаю, – поддакнул Ребус.

– Как я уже объяснял инспектору Хогану, – начал Фогг, – многие независимые учебные заведения хранят в своих стенах нечто подобное.

– ОКК – правильно я запомнил, доктор Фогг? – включился Хоган.

Фогг кивнул.

– Объединенный кадетский корпус – кадеты пехотной, военно‑морской и летной частей. По пятницам они выходят на парад. – Он помолчал. – Наше нововведение заключается в том, что в этот день ученики могут забыть о школьной форме.

– Ради формы еще более военизированной, не так ли? – заметил Ребус.

– А также ношения автоматического, полуавтоматического и прочего оружия, – добавил Хоган.

– Возможно, случайного взломщика такой парад заставит призадуматься.

– Конечно, – сказал Фогг. – Я уже рассказывал инспектору Хогану, что по малейшему сигналу тревоги, исходящему из школы, дежурные полицейские, как им и предписано, первым долгом направляются в хранилище. Так повелось еще с той поры, когда ИРА и им подобные организации охотились за оружием.