– Но это не объясняет последовавшего затем самоубийства Хердмана.

– Может быть, все пошло не так, – скрестив руки на груди, заговорила Шивон. – Пострадали еще двое, и Хердман запаниковал.

– Поэтому‑то вы и интересовались банковским счетом Хердмана – не было ли туда в последнее время поступлений?

Ребус кивнул.

– Я пошлю кого‑нибудь проверить. Единственная странность, которую мы обнаружили, разбираясь в его служебных счетах, – это видимое отсутствие там компьютера.

– Вот как?

Шивон спросила, не может ли это быть уловкой для ухода от налогов.

– Может, – ответил Хоган. – Но имеется квитанция. Мы разговаривали в фирме, продавшей ему устройство – прекрасный компьютер, из числа лучших.

– Не думаешь, что он сам же его и припрятал? – спросил Ребус.

– Зачем бы ему это понадобилось?

Ребус пожал плечами.

– Может быть, для сокрытия чего‑то? – предположил Фогг. Когда они обернулись в его сторону, он потупился: – Конечно, это не мое дело…

– Не стоит извиняться, – заверил его Хоган. – Возможно, ваше предположение имеет основание, – и, потерев рукой глаза, Хоган опять обернулся к Ребусу: – Ну, а еще что?

– Эти мерзавцы военные… – начал было Ребус, но рука Хогана тут же предостерегающе показала вверх:

– Их надо принять как должное, вот и все.

– Да брось ты, ничего они тут не раскроют. Наоборот – только замутят воду. Им надо, чтобы его прошлое в ОЛП было забыто, отсюда и штатское платье, в которое они вырядились. Но черного кобеля…

– Слушай, извини, конечно, если их участие в расследовании тебя задевает…

– А вернее сказать, режет без ножа.

– Послушай, Джон, эти следователи, они важные люди, важнее тебя и меня вместе взятых, важнее всех и вся!  – Хоган говорил на повышенных тонах, и голос его слегка дрожал. – И меньше всего я желаю слушать все это дерьмо!

– Следи, пожалуйста, за своей речью, Бобби! – сказал Ребус, многозначительно покосившись на Фогга.

Как Ребус и рассчитывал, Хоган тут же припомнил недавний всплеск самого Ребуса, и лицо его сморщила улыбка:

– Ладно уж, прости, хорошо?

– Мы с тобой квиты, Бобби.

Шивон выступила вперед.

– Единственное, что бы нам хотелось сделать… – Она не обращала внимания на взгляд Ребуса, говоривший, что с ним ее выступление не согласовано: – …это побеседовать с оставшимся в живых парнишкой.

Хоган нахмурился:

– С Джеймсом Беллом? Зачем он вам? – Он обращался к Ребусу, но ответила ему Шивон:

– Затем, что он остался жив, единственный из всех, кто был в той комнате.

– Мы говорили с ним десятки раз. Парень в шоке, бог знает в каком состоянии…

– Мы проявим чуткость, – тихо, но настойчиво сказала Шивон.

– Вы, может быть, и проявите, но беспокоите меня в данном случае не вы. – Он по‑прежнему глядел на Ребуса.

– Будет не лишним услышать, как все было, из уст очевидца, – сказал Ребус. – Как вел себя Хердман, что говорил. В то утро его, кажется, никто не видел – ни соседи, ни люди на причале. Нам надо восполнить некоторые пустоты.

Хоган вздохнул:

– Прежде всего, прослушайте записи. – Подразумевались магнитофонные записи бесед с Джеймсом Беллом.