– Спасибо, сэр, – проговорила Шивон, почувствовав, что настал момент сказать что‑нибудь любезное.

– Посмотрим, никаких обещаний я не даю. – Хоган предостерегающе поднял палец.

– И загляни‑ка еще раз в его финансовые бумаги, хорошо? – добавил Ребус. – На всякий случай.

Хоган устало кивнул.

– А, вот вы где! – прогремел чей‑то голос. К ним по коридору поспешал Джек Белл.

– О господи! – пробормотал сквозь зубы Хоган. Но внимание Белла было сейчас приковано к директору.

– Эрик, – громко заговорил он, – какого черта мне приходится слышать, что вы не желаете выступить с признанием плохой охраняемости школы?

– Школа хорошо охранялась, Джек, – сказал Фогг со вздохом, показывающим, что это не первый их спор на эту тему.

– Полнейшая чепуха, и вы об этом знаете. Послушайте, все, что я пытаюсь сделать, – это доказать, что уроки Данблейна никого ничему не научили. – Он поднял палец. – В наших школах не приняты достаточные меры безопасности. – Вверх последовал второй палец. – Город наводнен оружием. – Он сделал паузу для пущего эффекта. – Надо что‑то предпринять, вы должны понимать это! – Он прикрыл веки. – Я чуть сына не лишился!

– Но школа не может быть крепостью, Джек, – умоляюще сказал директор. Результата эти слова не возымели.

– В девяносто седьмом, – продолжал наступать Белл, – как следствие Данблейна было запрещено ручное оружие выше двадцать второго калибра. Законопослушные владельцы сдали свои пистолеты. И что мы имеем в результате? – Он оглядел присутствующих, но ответа не дождался. – Такое оружие сохранили у себя лишь маргиналы, и подонкам стало теперь гораздо легче разжиться любым видом пистолетов, какой им только вздумается!

– Вы выбрали себе неподходящую аудиторию, – сказал Ребус.

Белл уперся в него взглядом.

– Возможно, это и так, – согласился он, опять выставив палец, – потому что все вы пока что демонстрируете полнейшую неспособность справиться с возникшей проблемой!

– Но позвольте, сэр… – попытался возразить Хоган.

– Да пусть его кипятится, Бобби, – прервал его Ребус. – Пар выпустит – в школе теплее станет.

– Как вы смеете! – рявкнул Белл. – Почему вы решили, что имеете право так со мной разговаривать?

– Наверное, право это я получил, когда меня избрали, – парировал Ребус, напирая на последнее слово. Он тем самым намекал на сомнительный способ, каким депутат шотландского парламента получил свой статус.

В наступившей тишине зазвонил мобильник Белла. Едва успев окинуть Ребуса презрительно‑насмешливым взглядом, он повернулся на каблуках и, отступив на несколько шагов дальше по коридору, ответил на звонок:

– Да? Что? – Он взглянул на свои часы. – На радио или на телевидении? – Он снова помолчал, слушая. – По радио местному или общенациональному? Я выступаю только по общенациональному. – Он отошел еще дальше, дав возможность своей аудитории несколько расслабиться, обменявшись понимающими взглядами и жестами.

– Так, – сказал директор, – полагаю, мне будет лучше вернуться к…

– Вы не против, если я провожу вас до вашего кабинета, сэр? – осведомился Хоган. – Остались еще два‑три дела, которые нам с вами стоит обсудить.