– Вы ударили больного ниже пояса. Как не стыдно!

– Прости, Джеймс! Итак, сколько вас оставалось в комнате отдыха?

– Трое. Тони Джарвис, Дерек Реншоу и я.

– И чем вы там занимались?

– На магнитофоне крутилась музыка… Джарвис, по‑моему, делал уроки. Реншоу читал газету.

– Вы так и обращаетесь друг к другу по фамилии?

– Чаще всего да.

– Вы трое дружили?

– Не то чтобы очень.

– Но часто оказывались вместе в комнате отдыха?

– Там бывают десятки учеников. – Пауза. – Вы, кажется, хотите спросить, случайно ли он стрелял именно в нас?

– Да, это нас крайне интересует.

– Почему?

– Потому что случилось все в перемену, очень многие были во дворе…

– А он направился в школу, вошел в комнату отдыха и только потом устроил пальбу?

– Из тебя вышел бы отличный детектив, Джеймс.

– Я нее восторге от этой профессии.

– Ты узнал стрелявшего?

– Да.

– Он был тебе знаком?

– Ли Хердман, да, конечно. Его многие из нас знали. Некоторых учеников он учил кататься на водных лыжах. Интересный был парень.

– Интересный?

– Я имею в виду его прошлое. Он ведь, строго говоря, был приучен убивать.

– Он сам. тебе это говорил?

– Да. Он служил в специальных частях.

– А Энтони и Дерека он знал?

– Вполне возможно.

– Но тебя он знал, не так ли?

– Мы встречались с ним в разных местах.

– В таком случае ты, вероятно, задаешься тем же вопросом, что и мы.

– Вы хотите сказать, почему он это сделал?

– Да.

– Я слышал, что мужчины, имеющие за плечами то же прошлое, что ион… Они не всегда умеют вписаться в свое окружение, так ведь? А потом что‑нибудь происходит, и у них в мозгу заклинивает.

– У тебя есть соображения, отчего могло заклинить в мозгу у Ли Хердмана?

– Нет.  – Долгая пауза с микрофоном, уткнутым в одеяло на время короткого совещания двух детективов. И снова голос Хогана:

– Итак, ты можешь, Джеймс, рассказать нам по порядку, что было потом? Вы находились в комнате…

– Я только‑только поставил диск. Вот что у нас было разное, так это музыкальные вкусы. Когда дверь открылась, я, по‑моему, даже не обернулся. А потом оглушительный взрыв, и Джарвис оседает на пол. Я сидел на корточках перед магнитофоном, но тут я вскочил и обернулся. И увидел этот устрашающего вида пистолет, то есть я не утверждаю, что он был очень большим, но он казался огромным, когда был нацелен теперь на Реншоу… Пистолет был в руках у мужчины, но кто это был, я не видел.

– Из‑за дыма?

– Нет… Дыма я не помню. Единственное, на что я смотрел тогда, было пистолетное дуло. Я словно окаменел. Новый взрыв, и Реншоу упал, как кукла на кукольном представлении,  – прямо‑таки рухнул на пол.

Ребус поймал себя на том, что не в первый раз он представлял себе эту картину.

– А потом он прицелился в меня.

– Ты знал к тому времени, кто это?

– Да.