– Роберт Найлс? – повторил он.

Шивон закивала и провела ребром ладони себе по горлу.

– Это тот парень, что перерезал горло своей жене?

– Тот самый. Еще защищался в суде. Но лорд Джарвис был неумолим – приговор «виновен» и пожизненное. Мне тут позвонили – сообщили, что Хердман с тех пор регулярно ходил на свидания к Найлсу.

– Когда же это все… месяцев девять‑десять назад?

– Посадили его в Барлинни, но он, видно, спятил – напал на какого‑то арестанта, потом стал себя увечить.

– И где же он теперь?

– В Специальной психбольнице в Кабрее.

Ребус задумался.

– Так ты считаешь, что Хердман не случайно выбрал сына судьи?

– Вполне возможно, что так. Из чувства мести и все прочее.

– Да… мести… – Теперь слово «месть» витало уже над двумя убитыми парнишками.

– Я собираюсь повидаться с ним, – сказал Хоган.

– С Найлсом? Разве его состояние это позволяет?

– Да вроде позволяет. Хочешь составить мне компанию?

– Я польщен, Бобби, но почему я?

– Потому что Найлс – тоже бывший ОЛП, Джон. Служил вместе с Хердманом. Если кто‑то и знает, что там было в башке у Хердмана, так это Найлс.

– Убийца, запертый в боксе Специальной психбольницы? Ну, видно, дела наши совсем плохи!

– Мое дело предложить, Джон.

– Когда это?

– Да я хотел завтра, прямо с утра. Машиной туда ехать часа два.

– Считай, что я записался.

– Вот молодец! Кто знает, может быть, тебе и удастся что‑нибудь выудить из Найлса, сыграть на его… сочувствии, что ли…

– Ты думаешь?

– Мне так представляется. Одного взгляда на твои руки ему будет достаточно, чтобы признать в тебе такого же, как он, страдальца.

Услышав в трубке хихиканье Хогана, Ребус передал мобильник Шивон. Та нажала кнопку, прервав разговор.

– Я слышала почти все, – сказала она, и тут же ее мобильник зачирикал опять.

Это была Джилл Темплер:

– Почему это Ребус не отвечает по своему телефону?

– Наверное, он отключил мобильник, – сказала Шивон, поглядывая на Ребуса. – Ему трудно возиться с кнопками.

– Забавно. Я всегда считала, уж что‑что, а возиться с кнопками он умеет. – Шивон улыбнулась. «Особенно с твоими, наверное»,  – подумала она.

– Дать его? – поинтересовалась она.

– Я требую вас двоих обратно, – сказала Темплер. – Живо и без всяких «но»!

– Что такое?

– Вы вляпались в историю, вот что! Историю – хуже не придумаешь!

Темплер говорила, чеканя слова, с особенной вескостью, и Шивон догадалась, в чем дело.

– Газеты?

– Прямо в точку. Кто‑то что‑то написал, другие подхватили, и выплыли детали, которые мне было бы желательно с Джоном прояснить.

– Какие детали?

– Джона засекли в пабе с Мартином Ферстоуном, видели даже, как они вместе отправились к нему домой. Видели и как он уходил от него, поздно уходил, перед самым пожаром. Журналист, раскопавший все это, кажется, не собирается на этом останавливаться.

– Мы выезжаем.

– Жду. – Темплер замолкла, и Шивон нажала на стартер.

– Едем в Сент‑Леонард, – сказала Шивон, собираясь с духом, чтобы объяснить причину.

– Какая газета написала? – прервал долгое молчание Ребус.