– Я не спросила.

– Позвони ей.

Шивон посмотрела на него в упор, но номер набрала.

– Дай мне телефон, – распорядился Ребус. – Не хочу, чтоб машина полетела в кювет.

Он взял телефон и, прижимая его плечом, попросил, чтобы его соединили со старшим суперинтендантом.

– Это Джон, – сказал он, когда Темплер ответила. – За чьей подписью заметка?

– Репортера по имени Стив Холли. И этот поганец бегает, вынюхивает и роет землю носом, как ищейка между уличных фонарей.

6

– Я знал, что это произведет дурное впечатление, – объяснял начальнице Ребус, – потому ничего и не сказал.

Дело происходило в кабинете Темплер в Сент‑Леонарде. Она сидела, Ребус стоял. Она вертела в руке остро отточенный карандаш, разглядывая его кончик, словно прикидывая, годится ли он в качестве боевого копья.

– Ты мне соврал.

– Я только опустил кое‑какие подробности, Джилл.

– Кое‑какие подробности?

– Незначительные.

– Ты пошел с ним к нему домой?

– Чтобы выпить там с ним еще.

– Выпить с известным уголовником, угрожавшим ближайшей из твоих коллег? Писавшим на тебя заявление о нападении?

– Я беседовал с ним. Мы не ссорились, ничего такого между нами не было. – Ребус хотел было скрестить руки на груди, но кровь так и хлынула в кисти, и он вынужден был опустить руки. – Спроси соседей, узнай, слышали ли они, что разговор шел на повышенных тонах. Заранее скажу – не слышали. Мы просто пили в гостиной виски.

– Не в кухне?

Ребус покачал головой:

– В кухне я даже и не был.

– А ушел ты когда?

– Понятия не имею. Очень может быть, что уже и за полночь.

– Незадолго до пожара, да?

– Задолго.

Она не сводила с него глаз.

– Джилл, парень был пьян в стельку. Все мы отлично знаем, как это бывает: напился, захотелось пожрать, включил жаровню и заснул. Или зажженная сигарета выпала из рук, и диван загорелся.

Темплер потрогала карандашное острие.

– Что мне грозит, какое наказание? – спросил Ребус, чтобы прервать гнетущее молчание.

– Все теперь зависит от Стива Холли. Он заказывает музыку, и плясать на наших костях будет тоже он. Надо, чтобы видели, что начальство приняло меры.

– Например, на время отстранить меня от работы?

– Мне это приходило в голову.

– Не думаю, что я вправе винить тебя за это.

– Какое великодушие. Итак, Джон, зачем ты поперся к нему домой?

– Он так просил меня об этом. Думаю, он просто любил играть в игры, вот и все. Вначале в качестве игрушки использовал Шивон, потом подвернулся я. Он сидел, потчевал меня, расписывал мне свои приключения. Думаю, все это его заводило.

– А тебе‑то это было зачем, на что ты рассчитывал?

– В точности сказать не могу. Возможно, рассчитывал отвлечь его от Шивон.

– Она просила тебя помочь?

– Нет.

– Готова держать пари, что нет. Шивон сама умеет за себя постоять.

Ребус кивнул.

– Таким образом, это просто совпадение?

– Ферстоун был чумой у порога, несчастьем, которое вот‑вот должно было случиться. Нам повезло еще, что он никого не утянул с собой в могилу.

– Повезло?

– Ну, по крайней мере, горьких слез по поводу этой смерти я проливать не стану и сна не лишусь.

– Конечно. Это значило бы требовать от тебя слишком многого.