– Ты должна его кому‑нибудь показать.

– Я собираюсь показать его тебе. Может быть, ты тогда понял бы, что это такое.

– Я имел в виду – показать твоей начальнице. Джилл Темплер, кажется?

– Сейчас я у нее не особенно в фаворе. Кроме того, у нее завал работы.

– А у меня что, не завал?

– Только взгляни и реши, серьезно это или пустяк, а Рэй?

– Но ход мыслей у меня правильный?

– Правильный.

– А значит, неправа ты. Тебе угрожают, и ты должна доложить об этом, Шив.

Опять эта кличка, это Шив! Количество так ее называющих, похоже, все увеличивается. Но она решила не говорить Рэю, как ненавидит это имя, – сейчас не время.

– Дело в том, Рэй, что это письмо от покойника.

В трубке – молчание. А потом ленивое:

– Ладно уж, ты разбудила во мне любопытство.

– Муниципальный дом в Грейсмаунте, пожар от жаровни…

– Ах вот оно что! Мартин Ферстоун. Я и над этим делом работать начинал.

– Ну и что в результате?

– Пока рано говорить. Порт‑Эдгар заслонил все. Он теперь первым номером в таблице. А котировка Ферстоуна упала на несколько позиций.

Шивон не могла не улыбнуться этой терминологии. Рэй увлекался тест‑таблицами, и в их беседах часто проскальзывали «первые тройки» или «пятерки».

Вот и сейчас:

– Кстати, Шив, назови‑ка первую тройку среди шотландских рок‑ и поп‑исполнителей.

– Рэй…

– Ну уважь! Думать нельзя, назови тех, кто тут же приходит в голову! Навскидку!

– Род Стюарт? «Биг‑кантри»? Трэвис?

– А для Лулу места не нашлось? Или Энни Ленокс?

– Я не очень‑то в этом разбираюсь, Рэй.

– Однако Род – выбор интересный.

– Это инспектор Ребус виноват. Дал мне послушать ранние альбомы. – Теперь вздохнула она, тихонько. – Так поможешь мне или нет?

– Когда сможешь передать мне письмо?

– В пределах этого часа.

– Думаю, я мог бы и задержаться. Если это поможет нашим отношениям.

– Говорила я тебе когда‑нибудь, какой ты красавец, умница и симпатяга?

– Когда я выполняю твои просьбы.

– Ты ангел, Рэй. Я твоя вечная должница.

– Ну так выбери же наконец время для автомобильной прогулки, – начал было уговаривать Рэй, но она прервала разговор.

Пройдя через столовую, она понесла письмо в расположенный за нею отдел доставки и регистрации.

– Пакетика для собранных улик, случайно, не найдется? – спросила она вахтенного сержанта. Тот, нагнувшись к ящикам, стал рыться в них.

– Могу сверху принести, – сказал он, признав свое поражение.

– Ну а толстого конверта?

Сержант вновь нагнулся и вытащил из‑под столешницы конверт из плотной бумаги размером А‑4.

– Подойдет, – сказала Шивон и кинула туда свой конверт. Написав на конверте имя Рэя Даффа, она поставила и свое, на всякий случай, и добавила слово «срочно». Затем опять пересекла столовую и вышла на парковку. Курильщики вернулись в здание, а значит, ей не надо было извиняться за недавние пристальные взгляды. Двое полицейских садились в патрульную машину.

– Привет, ребята! – вскричала она.

Подойдя поближе, она увидела, что рядом с водительским креслом уселся констебль Джон Мейсон, которого в участке, естественно, прозвали «Перри». За рулем была Тони Джексон.

– Здорово, Шивон! – сказала Джексон. – Жаль, что тебя не было в пятницу вечером.