Шивон промямлила какое‑то извинение. Тони и еще несколько женщин‑полицейских любили раз в неделю разрядиться и хорошенько кутнуть. Шивон была единственным детективом, допущенным в их избранный круг.

– Наверное, я много потеряла, – заметила Шивон.

– Очень много. У меня печенка до сих пор отваливается.

– А что вы такое пили? – заинтересовался Мейсон.

– Опыта набираешься? – Джексон подмигнула напарнику и повернулась к Шивон: – Хочешь почту нам подсунуть? – Она кивнула в сторону конверта.

– Можешь отвезти? Это в судебную экспертизу в Хоуденхолле и передать, если удастся, в собственные руки вот ему. – Шивон похлопала по конверту там, где значилось имя Даффа.

– Вызовов немного, а крюк небольшой.

– Я пообещала, что доставят в пределах часа.

– Такому водителю, как Тони, это раз плюнуть, – заметил Мейсон.

Джексон пропустила это мимо ушей.

– Пронесся слух, что тебя в шоферы отрядили, Шивон.

Шивон поджала губы:

– Всего на несколько дней.

– Как это ему удалось сотворить такое с руками?

Шивон пристально посмотрела на Джексон:

– Не знаю, Тони. А что говорят местные сплетники?

– Да много чего говорят. Всякое называют – начиная от драки и кончая жаровнями.

– По‑моему, одно вовсе не исключает другого.

– Там, где дело касается инспектора Ребуса, не исключается что бы то ни было. – Джексон криво усмехнулась и протянула руку за конвертом. – А тебе, Шивон, ставим на вид.

– В пятницу буду, если примете.

– Обещаешь?

– Честное сыщицкое.

– Иными словами, еще не ясно?

– Полной ясности не бывает, Тони, ты же знаешь.

Джексон взглянула куда‑то за спину Шивон.

– Вот, не поминай лиха… – пробормотала она, вновь садясь за руль.

Шивон обернулась. Стоя в дверях, на нее глядел Ребус. Она не знала, когда он вошел. Видел ли он передачу конверта из рук в руки? Мотор заурчал, она отступила в сторону, машина тронулась. Ребус вскрыл пачку сигарет и теперь зубами выуживал одну.

– Забавно, как легко приспосабливаются люди, – сказала, подходя к нему, Шивон.

– Я собираюсь расширить репертуар, – сказал Ребус. – Попробую играть на пианино носом. – Вытащив зажигалку, он с третьей попытки закурил и стал пускать дым.

– Спасибо, что оставил меня одну, голодную и холодную.

– Здесь не холодно.

– Я имела в виду…

– Знаю, что ты имела в виду. – Он задержал на ней взгляд. – Я просто хотел послушать, как станет выкручиваться Джонсон.

– Джонсон?

– Павлин Джонсон. – Он увидел, что она сосредоточенно щурится. – Он сам так себя называет.

– Почему?

– Ну, ты же видела, как он одет.

– Я про то, почему он тебе понадобился?

– Мне он интересен.

– Есть какая‑нибудь особая причина?

Ребус лишь пожал плечами.

– Кто он такой, строго говоря? – спросила Шивон. – И надо ли мне с ним знакомиться?

– Ничтожество, мелкая сошка, но такие и бывают подчас особенно опасными. Продает муляжи оружия всем желающим, похоже, иногда приторговывает и настоящим, укрывает краденое, легкие наркотики у него тоже можно раздобыть – пригоршню гашиша, ну и так далее.

– И где же он промышляет?

Ребус словно бы задумался:

– Где‑то в районе Бердихауса.