Последние слова повисли в облаке сигаретного дыма между ними. Ребусу не было нужды переспрашивать: Керт понял невысказанный вопрос.

– Да, мы рассматриваем возможность убийства, – сказал он, неспешно наклоняя голову. – Есть признаки того, что он был привязан к стулу. Я прихватил с собой фотографии… – Он потянулся к стоявшему рядом на полу портфелю.

– Док, – сказал Ребус, – наверно, вам не полагается показывать их мне.

– Знаю. И ни за что не показал бы их вам, если б считал, что есть хоть малейшая вероятность вашей сопричастности к этому. – Он поднял глаза на Ребуса. – Но я вас знаю, Джон.

Ребус покосился на портфель.

– Многие и раньше заблуждались относительно меня.

– Возможно.

Перед ними на мокрые пивные подставки легла картонная папка. Ребус взял ее, раскрыл. Внутри лежало несколько десятков фотографий, снятых в сгоревшей кухне. На заднем плане еще курился дымок. В Мартине Ферстоуне трудно было признать человека. Он больше напоминал почерневший и облупленный манекен в витрине магазина. Он лежал ничком. Позади него валялся стул – две ножки и то, что осталось от сиденья. Но что удивило Ребуса – это плита: по какой‑то непонятной причине поверхность ее почти не пострадала. На конфорке все еще оставалась жаровня. Господи ты боже – ее немножко почистить, и можно пользоваться опять. Трудно представить себе, что жаровня выдержала то, чего не смог выдержать человек.

– Обратите внимание на положение стула. Он упал вперед вместе с жертвой. Весьма вероятно, что человек сначала очутился на коленях, потому что стул опрокинулся, а потом, соскользнув с колен, растянулся на полу. Видите, как он руки держит? Совершенно по швам.

Ребус видел, не понимая, что из этого следует.

– Мы полагаем, что обнаружили остатки веревки… синтетической бельевой веревки. Верхний слой расплавился, но нейлон – материал стойкий.

– В кухне часто хранятся веревки, – сказал Ребус, сказал, просто чтобы поспорить, потому что вдруг понял, к чему все это ведет.

– Согласен. Но профессор Гейтс… ну, он отдал это на экспертизу…

– Потому что считает, что Ферстоуна привязали к стулу?

Керт ограничился кивком.

– На других снимках… на некоторых из них, взятых крупным планом, вы можете заметить куски веревки.

Ребус заметил.

– И вот вам последовательность событий: человек находится в бессознательном состоянии, привязанный к стулу. Он приходит в себя, видит, что кругом бушует огонь, чувствует, что ему трудно дышать от дыма. Он пытается высвободиться, стул опрокидывается, и тут уж он начинает задыхаться по‑настоящему. Его душит дым, и он погибает от нехватки воздуха раньше, чем огонь сжигает его путы.

– Это лишь версия, – сказал Ребус.

– Да, конечно, – негромко подтвердил патологоанатом.

Ребус еще раз проглядел снимки.

– Так что же, внезапно выяснилось, что это убийство?

– Или преступная подготовка убийства. Думаю, что адвокат мог бы оспорить убийство, доказывая, что не веревка убила Ферстоуна и что связали его только из желания напугать.

Ребус взглянул на него:

– Видно, вы много думали над этим.

Керт опять поднял свой стакан:

– Профессор Гейтс завтра будет беседовать с Джилл Темплер. Он покажет ей эти снимки. Судебные эксперты скажут свое слово… Кругом шепчутся, что вы там были.

– С вами, случаем, не связывался один репортер? – Ребус увидел кивок Керта. – И звать его Стив Холли? – Опять кивок. Ребус громко выругался как раз в тот момент, когда к столику подошел бармен Гарри убрать пустую посуду.