– Были ли у него любимые сайты? Отдавал ли он предпочтение каким‑нибудь из них?

– Были кое‑какие. Он использовал чаты и форумы для общения и переписки.

– А темы, как можно предположить, – джаз и спорт?

– В самую точку. – Пауза. – Помните, что я сказала насчет семьи Стюарта Коттера? Стюарт Коттер – жертва той аварии.

– Помню, – сказала Шивон.

– Вы не подумали, что я сошла с ума? – Кейт постаралась, чтобы слова ее прозвучали легкомысленно.

– Я обязательно займусь этим, не беспокойтесь.

– Я сказала это так, между прочим. На самом деле я не считаю, что эта семья способна на… способна сделать такое.

– Справедливо.

Новое молчание, на этот раз более продолжительное.

– Вы опять прекратили разговор со мной?

– Нет.

– Хотите обсудить еще что‑нибудь?

– Мне следует позволить вам вернуться к работе.

– Вы всегда можете мне позвонить, Кейт. В любое время, когда вам захочется поболтать.

– Спасибо, Шивон. Вы хороший товарищ.

– Пока, Кейт.

Завершив разговор, Шивон опять уставилась на экран. Прижала руку к карману пиджака. Ощутила там конверт.

П. У. М.

Внезапно это слово потеряло свою важность.

Она опять погрузилась в работу, включила ноутбук в телефонную розетку и использовала пароль Дерека для доступа к его многочисленным новым мейлам, большинство которых оказались либо чепухой, либо последними спортивными новостями. Было несколько сообщений от лиц, чьи имена она уже знала из папки с информацией о пользователе. Друзья, которых Дерек, скорее всего, никогда не видел, а общался только по компьютеру, друзья по всему земному шару, разделявшие его увлечения. Друзья, не знавшие, что он погиб.

Она выпрямила спину и почувствовала, как хрустнули позвонки. Шея затекла, а часы говорили о том, что с ланчем она опаздывает. Она не была голодна, но знала, что поесть надо. Чего ей действительно хотелось, так это кофе – двойного эспрессо, возможно, еще и с шоколадом. От такой двойной сахарно‑кофеинной атаки весь мир пойдет ходуном.

– Нет, я не уступлю, – сказала она себе. Вместо этого она пойдет в «Машинный сарай», где подают натуральную еду и фруктовые чаи. Она выудила из дорожной сумки книжку в бумажном переплете и мобильник, после чего заперла сумку в нижнем ящике стола – в полицейском участке никакая предосторожность не лишняя. Книжка была критическим анализом рока и принадлежала перу одной поэтессы. Она все не могла прикончить эту книгу. На выходе она столкнулась с входящим в офис Джорджем «Хей‑хо» Сильверсом.

– Я на ланч, Джордж, – сказала Шивон.

Он оглядел пустую комнату:

– Ты не против, если я присоединюсь?

– Прости, Джордж, но у меня свидание, – безмятежно солгала она. – А кроме того, один из нас должен остаться в конторе.

Она спустилась вниз, вышла из главного входа и свернула на Сент‑Леонард‑Лейн. Она глядела на крохотный экранчик мобильника, проверяя, не оставлено ли сообщений. На плечо ей тяжело опустилась рука. Громовой низкий голос проревел: Привет!» Шивон крутанулась вокруг своей оси, уронив и книжку, и телефон. Ухватив незнакомца за кисть, она вывернула ее и потянула вниз так, что напавший очутился на коленях.

– Мать твою! – выдохнул он.

Она видела лишь его макушку. Короткие темные волосы, густо напомаженные, так что торчали отдельными кустиками. Темно‑серый костюм. Коренастый, невысокий…

Не Мартин Ферстоун.

– Кто вы? – прошипела Шивон. Она удерживала его кисть высоко за спиной, давила на нее изо всех сил.