Я сглотнула:

– Как думаете, может оказаться так, что мой брат всё ещё жив?

Гомер опустил голову, явно не горя желанием озвучивать свои мысли на этот счёт.

– Я надеюсь, случившееся заставит Воровку Памяти временно отступить и залечь на дно, чтобы восстановить силы, – сказал он. – Не в её привычках встречать отпор, она наверняка страшно испугалась, даже если твоё оружие ей и не навредило. Теперь мы знаем, что она готова рисковать, а значит, может явиться в любую ночь, когда луна будет скрыта облаками. Но если бы только это… – Он тяжело вздохнул. – Разозлить Воровку Памяти – это уже само по себе ужасно. Но обмануть Ведьму Времени… – Он не договорил. – Даже с Воровкой Памяти, при всех её слабостях, нельзя не считаться, а Ведьма Времени – противник совсем иной категории. Поговаривают, она хуже всех ведьм, не считая Хаоса. Если до сих пор она ничего о тебе не знала, то скоро узнает, и это сильно её разозлит. Она будет играть с тобой как кошка с мышкой – такова её извращённая натура, её непредсказуемый характер. – Он откашлялся. – Было бы безумием при таких обстоятельствах не отправиться в бега. Тем более, – он кивнул на мой разрушенный дом, – выбора у тебя нет. Я знаю одного призрака из аризонской пещеры Коронадо. Она приютит тебя на первое время и придумает, куда тебе отправиться потом.

Эбб рядом со мной молчал. Я всё косилась на него, но он не поднимал глаз от земли.

– Можешь передохнуть у меня перед отъездом, – предложила Джерм. – Мама не будет против. Скажем ей, что ваш дом попал под торнадо. Так же можно? – посмотрела она на Гомера.

– Ну, – протянул он, – не думаю, что Воровка Памяти осмелится быстро вернуться, даже в новолуние. Я бы дал себе день-другой на сборы, а затем уехал отсюда как можно скорее.

– А твоя мама может остаться с нами сколько понадобится, – сказала Джерм.

– Скоро рассвет, – с грустью посмотрел на меня Эбб.

– Да – Гомер обратил взор к горизонту, где из-за океана показались первые розовые лучи солнца.

В следующую секунду вокруг нас начало происходить нечто странное. Крошечные светящиеся духи насекомых, раздавленных обрушившимися стенами и побитых о деревья – светлячки и стрекозы, цикады и муравьи, – воспарили над землёй в облаке мерцающей розовой пыли.

– Что это? – наклонилась я к Эббу.

– Их духи отправляются в мир иной, – прошептал он.

Так вот что произошло с Убийцей.

Задрав голову, я зачарованно наблюдала, как сотни крошечных призраков поднимаются в небо. Это было одновременно очень красивое, торжественное и грустное зрелище. Мне не хотелось, чтобы они улетали, но я знала, что они отправляются туда, где им самое место. На душе стало легче от мысли, что у всего сломанного в нашем мире есть куда отправиться, где оно снова станет целым.

С наступлением утра призраки потянулись к своим могилам. Эбб и Гомер помахали нам и тоже улетели.

Мы с Джерм проводили взглядом последних призраков насекомых, поднимающихся к светлеющему небу – как финальный акт балета крошечных светящихся духов.

И я была абсолютно уверена, что никакая тьма ведьм не смогла бы очернить эту красоту.

Глава 23

Если Джерм Бартли своей неуёмной энергией напоминала ураган, то её мама была сродни лёгкому ветерку.

Миссис Бартли, ростом ниже Джерм и худая как тростинка, постоянно искала, кому бы скормить половинку тоста, потому что целый она не съедала (что страшно забавляло Джерм).