Я пошевелила пальцами. Я совсем его не чувствовала, но тем не менее он сидел у меня на ладони: должно быть, по тому же принципу, как другие привидения могли сидеть в креслах и перемещаться между этажами – может, причина в неком изломе между реальным и нереальным. Но оно было столь хрупко и непостоянно, что когда я сдвинула руку слишком быстро, она прошла сквозь паучка.

– Он не сможет ничего сделать за тебя. Но вдруг, если почувствуешь себя одинокой, он придаст тебе смелости, – сказал Эбб. – По крайней мере, мне его компания всегда помогала. Он сказал, что не против пойти с тобой.

Я медленно подняла ладонь, и паучок, перебежав по моей руке, скользнул в карман моего пальто.

– А как же ты? – спросила я.

– Ведьмы охотятся не за мной, – напомнил он. – Он тебе нужнее.

Я помолчала, думая, слышит ли паучок в кармане пальто стук моего сердца, зачастившего вместе с озарением, что Эбб незаметно для меня стал моим другом – вторым после Джерм, – а мне вскоре предстоит уехать. Возможно, трудно не только взрослеть и меняться – не взрослеть и не меняться тоже не так-то просто. Даже для меня.

– Спасибо, Эбб. Когда всё закончится, и если мы ещё когда-нибудь увидимся, я его тебе верну.

Но он будто не слышал и как-то странно смотрел на меня.

– Оружие, близкое твоему сердцу, – медленно произнёс он. – Но тебя трудно представить с оружием. А если твоё оружие не похоже на оружие? Или это вообще не оружие? – И, не дождавшись, когда меня осенит, он спросил: – Чем ты обычно борешься с тьмой?

И тут до меня наконец дошло, к чему он клонит.

Я поднялась, Эбб тоже воспарил над землёй. Я помнила, где оставила велосипед перед нападением, но не была уверена, что он всё ещё там.

Но затем я увидела его на том же самом месте – на траве на обочине подъездной дороги. А к его рулю был прицеплен мой фонарик из «Гарри Поттера».

Сняв его, я несколько секунд смотрела на него, после чего подняла глаза на Эбба:

– Думаешь, сработает?

Он пожал плечами:

– Попытка не пытка.

В тишине ночи я обернула свою историю вокруг фонарика и закрепила её резинками, которые нашла в уцелевшем кухонном ящичке. Конечно, это не то же самое, что вышить платье, или разрисовать стрелы, или сплести сеть, но мне было всего одиннадцать, и под рукой больше ничего не оказалось.

Я включила фонарик, но ничего особенного не произошло – из него просто полился свет.

– Дай магии впитаться, – посоветовал Эбб.

И мы погрузились в ожидание.

Эбб неторопливо порхал по двору, потому что привидения никогда не спят, а я задремала, и мне приснились Воровка Памяти и Ведьма Времени, сидящие у костра и хохочущие над моим маленьким братом.

Меня разбудило рычание – какой-то силуэт с разинутой клыкастой пастью подбирался ко мне по лужайке.

Вскрикнув, я дёрнулась и – потому что вокруг было темно – инстинктивно схватилась за фонарик. Его луч пронзил тьму, на секунду высветив бешеного опоссума.

А затем произошло нечто странное. Из фонарика вылетело что-то маленькое и невероятно быстрое, как молния. Когда оно коснулось опоссума, тот зарычал, после чего взорвался облачком искр и исчез.

Загадочное нечто полетело назад ко мне, грациозно рассекая воздух крыльями из ярко-синего света. Не веря своим глазам, я смотрела, как светящаяся синяя птичка бесшумно опустилась на траву рядом со мной и, посмотрев на меня, тихонько пискнула.

Эбб стрелой метнулся через двор и остановился в паре футов от меня.

Я уставилась на него разинув рот. Его глаза тоже походили на блюдца.

Он перевёл взгляд на фонарик, а потом на синюю птичку рядом со мной.