Он перевёл взгляд на фонарик, а потом на синюю птичку рядом со мной.

И просиял.

Глава 25

– Ну давай, сделай это снова, – сказала Джерм.

Следующей ночью мы собрались уже втроём – Джерм, Эбб и я. Дрожа от холода, мы сидели в моей развороченной гостиной и смотрели на мой фонарик, который я положила между нами. На небе сиял тоненький полумесяц.

Измученная событиями ночи, я проспала почти весь день, пока Джерм была в школе. А вечером, дождавшись, когда все в трейлере уснут, мы с ней тепло оделись и выскользнули на улицу.

Я закусила губу.

– Я боюсь кому-нибудь им навредить.

– Скорее всего, им можно навредить только злодеям, – предположила Джерм.

– Вот ты и попробуй, – предложила я. – У тебя всё хорошо и с прицелом, и со всем остальным.

Пожав плечами, Джерм взяла фонарик, навела на стену и включила. Но получилось лишь круглое световое пятно. Зато когда его взяла я, из него тут же вылетела восхитительная синяя птичка… и сразу же начала безобразничать. Покружив по комнате, она сорвала с крючка люстру, грохнувшуюся на опрокинутый обеденный стол, сбила чудом устоявшую во время атаки на дом вазу и едва не склевала сидящего у меня на колене паучка Фреда. Я едва успела прикрыть его свободной рукой и выключить фонарик.

– Похоже, она не прочь поохотиться и не на злодеев, – заметила я.

– Да уж, – кивнула Джерм.

Под обеспокоенным взглядом Эбба я переместила Фреда в карман.

– В этот раз, – с задумчивым видом сказала Джерм, – попробуй её контролировать. Успокойся и чётко определись, куда ты хочешь её направить. Представь, что она – часть тебя. Как рука или ещё что-нибудь. Нас так учили на тренировках с нунчаками.

Джерм пробовала себя во всех видах спорта, известных человечеству.

Я снова с опаской взяла фонарик и, сделав глубокий вдох, включила его, направив в пустой угол комнаты.

Синяя птичка явилась, но в этот раз она вела себя иначе – неторопливо клевала пол словно в поисках невидимых зёрен. А заметив нас, вопросительно склонила голову набок и запрыгала ко мне, а я вся подобралась, испугавшись, что она на меня нападёт. Но она лишь взлетела и опустилась мне на ладонь.

Мои пальцы легонько дрогнули. Птичка была почти невесомой, будто слепленной из воздуха и перьев – и казалась одновременно реальной и плодом воображения. И кажется, я ей понравилась. Более того, в её глазах читалось желание мне угодить.

– Нужно дать ей имя, – сказала Джерм. – Как насчёт Чонси?

Джерм называла Чонси всё подряд, просто потому что её это забавляло.

– Я знал мальчика по имени Чонси, – с ностальгией протянул Эбб.

Джерм, прикрывшись ладонью, фыркнула.

Птичка перебралась мне на палец и с тихим щебетом приласкалась к моей ладони. Сейчас трудно было поверить, что в ней заключена огромная разрушительная сила. Её голос был тих, но в глазах читался ум. И отвага, несмотря на миниатюрные размеры.

– Кроха, – решила я. – Её зовут Кроха.

Мы вышли на лужайку, чтобы больше ничего не поломать в доме (не потому, что там оставалось так уж много ещё не поломанного – просто мы не хотели получить чем-нибудь по голове).

– Пусти её полетать, – сказала Джерм.

Я направила луч фонарика – и Кроху – на лежащий в траве лист бумаги. Она клюнула его – и лист загорелся. Я подняла луч вверх, и Кроха принялась рассекать между деревьями. А когда я указала им на выброшенный из дома стул, она подлетела к нему, быстро ткнула в ножку клювом – и та развалилась пополам.

– Да она прямо синяя птица разрушения, – оценила Джерм. – Как думаешь, её хватит… если Воровка Памяти придёт за тобой?

– Не знаю, – пожала плечами я.