Мы ещё какое-то время постояли в ожидании, кто первым сдвинется с места, пока я не поняла, что этим человеком должна быть я.

Я бросила прощальный взгляд на прекрасный, полный жизни мир вокруг и усеянное звёздами небо. Затем посмотрела на Эбба, и он с грустным видом мне кивнул. Я помахала Джерм, хотя в действительности прощалась со всем, что оставляла. И шагнула в пещеру, проталкиваясь сквозь плотные слои нитей. Передёрнувшись, я смахнула с себя обрывки.

Эбб, прижав руку к сердцу, мягко улыбнулся Джерм и полетел за мной.

Я включила фонарик и посветила им в темноту. Кроха полетела вперёд, но заметно медленнее, чем раньше, и присаживаясь то там, то тут, чтобы оглянуться. Даже ей было страшно и неуютно.

Чувствуя, как грохочет в груди сердце – единственное на нас троих, – я пошла вглубь пещеры, оставив позади привычный мир.

Глава 27

Мы оказались в тёмном узком туннеле с каменными стенами, уходящем под небольшим углом вниз.

Поначалу Эбб плыл позади, но вскоре обогнал меня и начал улетать вперёд, проверяя путь за поворотами. Туннель кишел мотыльками, но из-за Крохи они не осмеливались ко мне приблизиться. С каждым шагом воздух становился холоднее.

Я не так долго шла, когда увидела, что Эбб летит назад со странным выражением лица.

– Что?

– Ну, туннель вроде как скоро заканчивается.

– Заканчивается? – растерянно переспросила я.

– Вроде как, – повторил Эбб и испуганно оглянулся себе за спину.

– В каком смысле – «вроде как»?

Он молча полетел вперёд, и я последовала за ним.

Несколько секунд спустя я поняла, что он имел в виду: туннель закончился тупиком с небольшой дырой в скале. Достаточной, чтобы в неё протиснулся человек, но с большим трудом. Её тоже покрывали шёлковые нити. Посветив в неё фонариком, я боязливо сглотнула.

– Там дальше горка как в аквапарке, – прошептала я Эббу.

– Я попробовал спуститься, но до конца так и не добрался. Она будто уходит бесконечно вниз, и я решил полететь назад.

– Но… – Я уставилась в темноту. – Если я скачусь по ней, то уже ни за что не поднимусь назад. – Я догадалась, почему Эбб выглядел таким испуганным. Он мрачно кивнул.

Моё сердце готово было разорваться, пока я сдвигала вбок шёлковую заплатку и, держась за стены и боясь сорваться в темноту, протискивалась на четвереньках в начало крутой горки.

– Полетишь вперёд? – выдохнула я. – Встретимся на дне?

Эбб кивнул.

Глядя в разверзшуюся внизу тёмную пасть туннеля, я вспомнила, как мама Джерм в конце весны водила нас на озеро, когда оно ещё не успело прогреться. Джерм всегда тут же сигала в воду, а я задерживалась на причале, страшась этого мгновения, когда уже невозможно всё переиграть и повернуть назад.

– Я же увижу тебя внизу? – спросила я Эбба.

– Я буду там, – пообещал он.

– Ладно. – Я постаралась выровнять дыхание, но безуспешно. – Я за тобой.

Эбб кивнул и нырнул во тьму, которая вскоре поглотила его сияние.

Задержав дыхание, я подумала о маме и, отпустив руки, заскользила вниз.

Я не сразу поняла, что мне это не кажется, но из темноты туннеля, по которому я скользила, действительно доносилась грустная, немного поскрипывающая мелодия, которой подпевал старомодный голос:

Мы только познакомились

Под сумрачным светом ламп.

Кружились в танце мы снова и снова,

И теперь ты мой навсегда [13].

Казалось, я уже скользила целую вечность, желудок то и дело подпрыгивал к горлу, ноги одеревенели в предвкушении, что вот-вот я сорвусь и начну падать в бездну.