|
Лизард не слышал, что шептал одними губами Морт, но он, словно заворожённый, смотрел на судороги, охватившие сильное тело лежавшего на сырой земле мужчины. Он знал, сейчас нейтрал считывал информацию из сознания вампира. Скорее всего, о месте, где скрывался его сын. А затем Изгой отключился, и Морт резко поднялся, не забыв прихватить меч, лежавший рядом. Взглядом приказав следовать за ним и держась окровавленной ладонью за рану, просочившуюся темно-красной жидкостью на его пальто, Морт дематериализовался в воздухе.
Уже гораздо позже, сопровождая начальника к той самой хижина, в которой тот оставил свою бывшую жену (да, Лизард придерживался именно мысли, что всё в жизни до нейтралитета смело можно было назвать «бывшим»), Лизард всё ещё будет думать о том, почему Морт оставил своего врага, того, кто без толики сожаления вонзил в его грудь голубой хрусталь, сжигавший все внутренности адовым пламенем… почему он оставил сукиного сына живым. Но это будет лишь после того, как была проведена тщательная зачистка территории… После того, как Морт в одиночку отправился за своим старшим сыном и вернулся ни с чем… После того, как воцарившуюся на месте сражения хрупкую тишину пронзил ещё один рёв ярости Морта, обнаружившего карателя с перерезанным горлом в маленьком домике… После того, как он безучастным взглядом смотрел на рухнувшего на колени бывшего Князя Чёрных Львов, гневно вспарывавшего длинными пальцами промёрзшую за ночь землю… Правда, всё это перестало иметь значение ровно через минуту. Когда фигура согнувшегося над землей Морта застыла, и Лизарду вдруг пришло на ум сравнение с могилой… Словно тот сидел над чьей-то могилой. По позвоночнику у карателя побежали мурашки давно позабытого им чувства страха, когда Морт резко поднял голову и, вперив невидящий взгляд куда-то в пустоту перед собой, что-то произнёс одними губами. Каратель замешкался, раздумывая, приближаться ли к своему начальнику или оставаться на безопасном расстоянии, но тот снова что-то проговорил, и Лизард медленно подошёл на насколько шагов, чтобы в следующее мгновение содрогнуться, когда абсолютно металлический бесцветный голос прорезал воцарившееся вокруг безмолвие: — Ты снова выбрала не меня. Мощный кулак вонзился в твердую почву. — Беги! тебе всё равно не спрятаться! Лизард смотрел, будто в замедленной съемке, как поднимается с колен на ноги высокий мужчина в чёрном пальто, тёмные волосы которого нещадно трепал ветер. Он повернул голову в сторону своего помощника, но Лизард мог поклясться, что тот не видит его. Не видит сейчас ничего. Только призрак той, к которой обращался. — И ты пожалеешь о своем выборе, Марианна.
ГЛАВА 12. Курд. Николас
Глава нейтралитета нервно вышагивал по залу совещаний, с некоторым раздражением разглядывая ставшие такими привычными за сотни лет стены из сизого камня. Зал Совета нейтралитета представлял собой огромную полукруглую выбоину в скале, с россыпью внушительных сталагмитов, тянувшихся со дна к испещрённому глубокими каменными бороздами потолку. Впервые он задумался о том, что удлинённый овальный стол, стоявший посредине помещения, казался каким-то чужим в этой обители холода, пробиравшегося под полы серого пальто Думитру. Он поёжился, приподнимая воротник и прислушиваясь к завыванию ветра снаружи. Сколько раз он бывал в этом зале? Тысячи? Десятки тысяч? Сколько раз сидел на своём излюбленном месте — в обитом мягкой тканью стуле, слегка возвышавшемся над остальными? И вот совершенно неожиданно для себя задумался о том, что давно пора снасти и наросты, позволившие сохранить практически нетронутый вид пещеры, и стол заменить на другой — прямоугольный. Достаточно разглагольствований о силе Совета и равноправии решений, принятых им и непосредственно Главой нейтралитета. |
