|
В лесу росли одни дубы и буки: дубы -- черные, голые, буки -- чуть припорошенные зеленью лопнувших почек; купы деревьев живописно и просто обступали те маленькую зеленую прогалину, то широкую зеленую поляну -- паслись ли еще на них пятнистые олени? -- а у воды, чтобы взгляд не блуждал бесцельно, был построен дорический храм и последний водослив венчала увитая плющом арка. Все это было распланировано, выстроено и посажено полтора столетия тому назад, чтобы примерно к нашему времени достигнуть расцвета. С того места, где я стоял, дом был не виден за зеленым бугром, но я и без того знал, где и как он расположен, укрытый кронами лип, точно спящая лань папоротниками. Подошел откуда-то взявшийся Хупер и откозырял мне на свой неподражаемый -- хотя подражать пытались многие,-- особый лад. Лицо его было серо после ночного бдения, и побриться он еще не успел. -- Нас сменила вторая рота. Я послал ребят привести себя в порядок. -- Хорошо. -- Дом вон там, за поворотом. -- Да,-- ответил я. -- На будущей неделе в нем разместится штаб бригады. Ничего квартира. Просторная. Я только оттуда -- осматривал, Очень живописно, я бы сказал. Интересно, там пристроена вроде католическая часовня, так в ней, когда я заглянул, по-моему, шла служба -- один только падре и еще какой-то старикан. А я влез как дурак. Мне это ни с какого боку, скорее по вашей части. Вероятно, ему показалось, что я не слушаю. И в последней попытке возбудить мой интерес он добавил: -- И еще там здоровенный фонтанище перед главным входом,-- камни, камни и разное зверье высечено. Вы такого в жизни не видели. -- Видел, Хупер. Я бывал здесь раньше. Эти слова отдались у меня в ушах, повторенные громким эхом в подземельях моей темницы, -- Ну, тогда вы сами все здесь знаете. Я пошел, надо привести себя в порядок. Я бывал здесь раньше, я сам все здесь знал. * Книга первая. ET IN ARCADIA EGO * Глава первая Я бывал здесь раньше, сказал я; и я действительно уже бывал здесь; первый раз -- с Себастьяном, больше двадцати лет назад, в безоблачный июньский день, когда канавы пенились цветущей таволгой и медуницей, а воздух был густо напоен ароматами лета; то был один из редких у нас роскошных летних дней, и, хотя после этого я приезжал сюда еще множество раз при самых различных обстоятельствах, о том, первом дне вспомнил я теперь, в мой последний приезд. В тот день я тоже не подозревал, куда еду. Была Гребная неделя. Оксфорд -- теперь похороненный в памяти и утраченный невозвратимо, как земля Лион 2, ибо с такой бедственной быстротой нахлынули перемены,-- Оксфорд был еще в те времена городом старой гравюры. По его широким тихим улицам люди ходили, беседуя, как при Джоне Ньюмене; осенние туманы, серые весны и редкая прелесть ясных летних дней -- подобных этому дню, когда каштаны в цвету и колокола звонко и чисто вызванивают над шпилями и куполами,-- все мирно дышало там столетиями юности. |
