|
Выглядит, как та Ребекка, которая должна быть… — На что ты смотришь, Роланд? Он вздрогнул и выдавил нервный смешок. — Ни на что. Потому что ничего и не осталось, кроме воспоминания. «Игра света, — решил он, хотя этой ночью его ничто уже не могло удивить. Он видел такое, во что никак не мог поверить, хотя и ВИДЕЛ. — Вчера жизнь была куда как проще». — Можно мне рассказывать дальше, Роланд? — Да, пожалуйста. Рассказывай. — Ладно. Как бы там ни было, когда Ивана нашли, его похоронили на площади, которая тогда еще не была площадью, а потом стала, когда все построили. И теперь мы его там найдем. — На его могиле? — Ага. — В университетском городке? — Ага. — Ребекка, я боюсь, что это против закона. До сих пор рассказ был более-менее правдоподобен, но эти похороны… Роланд начинал подозревать, что вся эта история живет лишь в голове у Ребекки. — Нельзя хоронить людей в ближайшем клочке свободной земли! — А он тогда уже не был «люди». Только кости. — И все-таки… кто тебе это все рассказал? — Иван. Роланд вздохнул. С авторитетом Ивана спорить было трудно. Он поднялся на ноги и протянул Ребекке руку. — Ладно, пойдем. У него на часах было без двадцати одиннадцать, и прочитанные за всю жизнь книги и увиденные фильмы ужасов говорили, что ему не хочется встречаться с этим парнем — верь там или сомневайся — в полночь. Ребекка закинула сумку на плечо и встала. Там, где стояла сумка, трава оказалась выжженной. Ребекка глянула вниз и грустно покачала головой. — У травы такая слабая защита! — Да, верно. Слушай, ты уверена, что должна нести эту штуку? — Он чуть подвинулся, увеличивая просвет между собой и сумкой. — Ты про нож? — Она успокаивающе потрепала его по руке. — Это ничего. Я сильнее травы. Роланд позволил увести себя дальше и оглянулся, лишь когда они подошли к перекрестку и должны были подождать сигнала светофора. Подпалина выделялась на пожухлой траве заметным коричневым пятном. Роланд моргнул и снова вгляделся. Рядом с подпалиной полосой четыре фута в длину и шесть дюймов в ширину росла молодая зеленая травка. В памяти Роланда возникла рука Ребекки, рассеянно поглаживающая траву. «Я сильнее травы». Знает ли она сама, что делает, подумал Роланд, глядя сверху на ее волосы и вспоминая то, другое лицо, спрятанное за этим. Светофор мигнул, и они сошли на мостовую. Роланд, заглядевшись на Ребекку, споткнулся о футляр собственной гитары. Ребекка схватила его за руку, поддержала, пока он обрел равновесие и перетащила через улицу. — Улицу переходить надо внимательнее! — отчитала она его. Роланд обернулся и последний раз глянул на два пятна на газоне. — Это правильно, — только и смог он сказать. Они повернули на юг, прошли жилой квартал и вышли на одну из многих дорожек кампуса. Через каждые шесть футов в кругах света стояли старомодного вида уличные фонари, и Роланду казалось, что они идут от одного островка безопасности к другому, а в промежутках окутывающая их темнота старается добраться до ножа. |
