- Если тебя кто-то обидел - скажи, - перебил его Виктор, - а если нет

- иди с миром.

     Из внутренних комнат вышла Ксения в сопровождении служанки. Она  была

в простом домашнем платье, но и в нем  ступала  величественно.  Подошла  к

Виктору и положила руку на его плечо.

     - Что ж, - сказал пленник. - Я вижу, мой братец так и не выяснил, кто

ты ему - сын или племянник. Впрочем, и я не знаю. Может, наоборот, ты  мой

сын, а ему племянник. А может, и нет, кто теперь вспомнит, какими были его

дети, да еще те, коих считали умершими... Не знаю, не знаю. -  Он  покачал

головой и медленно пошел к выходу.

     Мартын судорожно взмахнул рукой, словно что-то отбрасывал от себя,  и

стражник выпустил пленника, а затем, когда Мартын повторил жест, вышел сам

и осторожно прикрыл дверь. Тяжело дыша, Мартын встал перед Виктором.  Руки

упер в бока, а ноги  широко  расставил.  Глаза  его  налились  кровью,  он

беспрестанно облизывал пересохшие губы.

     - Ты понял, - хрипло начал он, - ты понял, что он сказал?

     Виктор спокойно кивнул. Если пленник не  солгал,  то  это  значило...

Ничего не значило! Мало ли для какой надобности  брату  бывшего  Правителя

захотелось внести смятение в душу Правителя нынешнего. Виктор был  уверен,

что Сармат не приходился ему родителем, да и этот старик не мог  быть  его

отцом. Рано или поздно он вспомнил бы  кого-то  из  них.  Много  позже  он

проснется среди ночи, и тут словно сама собой придет догадка,  ему  станет

страшно  от  невнятной  мысли,  что  старик  был  прав,  он  долго   будет

ворочаться, пытаясь понять, что же это означает и кто, в конце концов, его

отец - Сармат или его брат, имени которого он так и не  узнал.  И  заснет,

забудется в мрачном, тягостном сне, преисполненном досады и скуки.

     Сейчас все это его не волновало. Но Мартын вел себя странно.

     - Даже если он сказал правду, - мягко ответил Виктор, - то пусть  это

тебя не беспокоит. Я пройду свой путь до конца, и мой долг Правителя...

     - А мой долг, - вскричал Мартын так, что Виктор невольно вздрогнул, -

а мой долг - не позволить свершиться Великому Зачатию!

     Последние слова он произнес шепотом, подняв большой палец к потолку.

     - Вот как? - сухо сказал Виктор, и тут же  почувствовал,  как  ладонь

Ксении, лежащая у него на плече, стала тяжелой. - И как ты это собираешься

сделать?

     - Ты ничего не понял! -  свирепо  прошипел  Мартын.  -  Если  она,  -

выброшенный вперед палец чуть не задел  Ксению,  -  если  она  понесет  от

твоего семени, то, значит, кровь Сармата соединится с ее кровью!

     С этими словами он вдруг ринулся  вперед  и,  обхватив  Ксению  своей

огромной рукой, приставил к ее горлу невесть откуда появившийся кинжал.

     - Стоять! - зарычал  Мартын,  заметив  бесшумное  движение  служанки,

крадущейся вдоль стены.

     Служанка замерла, однако рука ее медленно поползла вверх по ковру,  к

висящему арбалету.

     Виктор бросил короткий взгляд за спину.