|
Русскоязычному читателю она знакома по роману перуанского нобелиата Марио Варгаса Льосы «Праздник козла» и отчасти по «Короткой фантастической жизни Оскара Вао» упомянутого Джуно Диаса, но заслуга Альварес, для которой это история глубоко личная (ее отец участвовал в том же революционном движении, что главные героини книги, сестры Мирабаль, и чудом успел бежать с острова в том же 1960 году, когда их убили), в смещении точки зрения: мы смотрим на борьбу с тираном глазами женщины, точнее четырех женщин, и не только смотрим (в конце концов, в «Празднике козла» повествование тоже выстроено вокруг женщины, Урании Кабраль), но и проживаем до самого конца.
Сестры Мирабаль – Патрия, Деде (Бельхика), Минерва, Мате (Мария Тереса) – национальный миф. Именами героинь, погибших от рук диктатора, названы улицы и школы, им поставлены памятники, в их доме устроен музей. И все это забронзовение – в стране, где многие палачи времен Трухильо по-прежнему живут свободно и прекрасно себя чувствуют. Джулия Альварес ставит себе задачу увидеть и показать не идеальных «Бабочек» (так принято называть сестер Мирабаль, по конспиративным прозвищам Минервы и Мате), а живых женщин, которые любили, сомневались, злились, трусили, глупили, приходили в ярость, презирали и восхищались, и справляется с ней блестяще. Роман полифоничен: у каждой из сестер есть право голоса и каждая в той или иной форме рассказывает о многом, вовсе не обязательно связанном с диктатурой, но очень скоро мы понимаем: трагедия доминиканца или доминиканки той эпохи как раз в том, что абсолютно все в их жизни на самом деле с диктатурой связано. Особенно пронзителен в этом смысле дневник самой младшей Мирабаль, Мате, где в школьные годы – новогодние обещания самой себе стать лучше и рисунки, изображающие новый купальник сестры, а незадолго до смерти – описание тюремного быта, в частности удивленная констатация, что у многих женщин в заключении прекращаются месячные (об этом же упоминает в своих дневниках, в частности, Евфросиния Керсновская). Страшнее всего во всей книге, пожалуй, умолчания из дневника Мате: то, что с ней произошло, она долго не может выразить даже в словах, а потом, когда все же решается (поскольку отчет нужен для комиссии Организации американских государств в качества доказательства нарушений режимом Трухильо прав человека), то вымарывает имена участников, потому что знает: рано или поздно бумаги попадут шпикам. Удивителен и эпизод, в котором старшая и самая верующая сестра, Патрия, когда ее сына арестовывают как участника подрывной деятельности, оцепенело бродит по комнатам и, глядя на обязательный в каждом доминиканском доме потрет Трухильо, то есть виновника ареста, начинает ему молиться: «И не потому, что он был этого достоин или что-то вроде этого. Я хотела от него кое-чего добиться и знала только один способ выразить свою просьбу – через молитву. […] Почему не отнестись к нему как к личности, заслуживающей моего внимания, и тогда, возможно, он начнет и в жизни вести себя как следует. […] Я хотела вытащить на свет Божий его лучшую сторону». Но в конечном итоге эта тактика, как и тактики революционной борьбы, не срабатывают: девочки Мирабаль, оставшись на родине, лишаются не акцента, но жизни, а страну ждут убийство диктатора его же приспешниками, короткий период относительный свободы, долгий авторитарный режим Балагера и постепенное превращение в туристический рай Доминиканы, где «Сестры Мирабаль» – географическое название. Нам остается поблагодарить выдающуюся американскую и доминиканскую писательницу Джулию Альварес за то, что взяла на себя труд вернуть им право быть просто женщинами. Дарья Синицына, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры романской филологии филологического факультета СПбГУ
notes Примечания
1
Гринго (англ. |
