– Интересное у них представление о чистых комнатах, – пробормотал Артен, оглядывая весь этот пыльный хлам.

– Они имели в виду – чистая от магии и каких‑либо иных предметов, которыми мы могли бы воспользоваться, – пояснила Элина.

Эйрих без особой надежды потрогал дверь, на вид не особо прочную. Она даже не шелохнулась.

– Боюсь, Эйрих, что против магии все ваши умения бессильны, – вздохнула графиня.

– Если бы мы спохватились на полминуты раньше… – возразил Эйрих. – Мне оставался один мах меча… Интересно, если они такие крутые, зачем понадобилось заманивать нас в музей? Почему было не обездвижить сразу?

– Очевидно, это было не так‑то просто – вытащить тринадцать человек со всех концов немагического мира. Рандавани потребовалась вся его сила, он не мог отвлекаться на что‑то еще. И потом, он сам не был уверен, что все получится… Кстати, Артен, о чем вы говорили с ним и Зендергастом?

– А… – отмахнулся принц. – Рандавани делился планами по построению идеального рабства, а ваш старый друг хвастал своим гуманизмом, не позволившим убить нас сразу, как только мы стали не нужны. И оба благодарили вас за неоценимую помощь, оказанную их делу, – не удержался он.

– Принц, ну я же не виновата, – жалобно ответила Элина, даже не пытаясь язвить в ответ. – Кто же мог знать, что они используют меня, как своего агента… Когда Зендергаст попросил мои волосы, я думала, он думает лишь о моей безопасности… как перед тем я – о вашей… и, кстати, однажды они мне действительно помогли, вылечив… одну травму… – Элина вдруг вскинула на него глаза, возвращаясь к предыдущей мысли: – Принц! Вы говорите, что тоже почувствовали головокружение там, у входа в Зурбестан?

– Да, легкое. Но…

– Значит, у них и ваши волосы тоже, – убито констатировала Элина. – Очевидно, Зендергаст взял их, когда я давала ему медальон. Хотя теперь это уже не имеет значения – они в любой момент могут получить волосы любого из нас… И, едва мы вступили в Зурбестан, они испробовали, насколько могут управлять нами. Но над вами у них власти меньше, поскольку вы не учились магии.

– И надо мной тоже, даже если они захотят проделать этот фокус с волосами, – удовлетворенно констатировал Эйрих. – Хотя, приходится признать, в их арсенале есть и другие сильные средства. Но грубая сила, пусть даже не физическая – это все‑таки лучше, чем возможность копаться напрямую в мозгах.

– Вы полагаете, у нас еще есть шанс? – с надеждой обернулась к нему Элина.

– Предложить программу спасения прямо сейчас я не могу, но… пока человек жив, шанс есть всегда.

– Но мне вы уже не можете доверять, – снова грустно опустила голову графиня.

– Мне бы очень не хотелось терять такого бойца, как вы, – ответил Эйрих. – Может быть, теперь, когда вы знаете, что они могут влезть вам в мозг, вы сможете этому противостоять?

– Вряд ли, – покачала головой Элина. – Во внешнем мире – да, но здесь они слишком сильны. Знаете что, Эйрих… и Артен… если выйдет так, что между вами и свободой… вашей и всего мира… буду стоять я, то обещайте, что не станете меня щадить.