В другие свои вылазки Йолленгелу доводилось наблюдать на улицах и площадях учения зомби, которые маршировали колоннами, разворачивались в цепь, обходили противника с флангов и синхронно лупили друг друга когда тупыми, а когда и острыми мечами – ведь разрубленного снова можно было вернуть к его псевдожизни. Элина высказала здравую мысль, что на самом деле это тренируются вовсе не зомби, которые, не обладая собственным разумом, вовсе в таком не нуждаются – это сами маги учатся ими управлять. Эйриха весьма интересовала общая численность мертвого воинства, но на сей счет эльф затруднялся предоставить точные сведения. Он не мог определить, видит ли он каждый раз одних и тех же зомби или разных, и тем паче не мог поручиться, что в то же самое или в другое время другие подразделения не тренируются в других местах, особенно за городом, где, понятно, было куда больше места для отработки приемов именно большими группами. Эльф не мог даже назвать численность тех отрядов, что видел – хотя со счетом у него обстояло получше, чем с чтением и письмом, но прежде ему не приходилось оценивать количество людей, исчисляющееся тысячами. В результате долгих распросов Эйрих пришел к выводу, что виденные Йолленгелом отряды насчитывают от пяти до десяти тысяч бойцов.

– Ну это‑то, положим, немного, – сказал он. – Но в Зурбестане жило никак не меньше миллиона человек. А может, и два, и пять, и десять. Допустим, маленькие дети и дряхлые старики не годятся в солдаты даже в качестве зомби… но все равно, даже не в самом худшем случае маги могут располагать армией в пару‑тройку миллионов. Я не знаю ни одной страны, способной противостоять такой армии. Правда, у меня не вызывают большого уважения солдаты с давным‑давно сгнившими мозгами…

– Солдаты, которые не чувствуют боли, страха и усталости, которые всегда беспрекословно выполняют приказ, – возразила Элина. – И их трудно убить – необходимо отрубить или уничтожить голову, и даже в этом случае тело может еще несколько минут махать мечом, правда, уже совсем бестолково.

– Как обезглавленная курица, – кивнул Эйрих. – И все же никакая марионетка не заменит бойца, думающего собственной головой, хотя многие офицеры и придерживаются обратной точки зрения. А офицеров, кстати, у них как раз и нет. Маги вынуждены управлять всеми своими бойцами непосредственно, поэтому, очевидно, им и приходится ограничиваться тысячами вместо миллионов.

– Это пока, – мрачно заметил Артен. – Придет время – будут у них и офицеры. В нашем мире еще достаточно людей, учившихся магии…

– Не некромантии, – возразила Элина. – Она под запретом.

– Во‑первых, мы не знаем, как с этим обстоит на Востоке, вовторых, подучатся всему, чему надо. Стоит магам одержать пару серьезных побед – и под их знамена побегут. И карьеристы, и искренние идиоты, стосковавшиеся по сказкам о славном и великом прошлом… А мы тут сидим и ничего не можем сделать…

Однако, по прошествии трех недель с небольшим со времени посылки письма, ситуация изменилась.

Эльф уже во время обеда проявлял какое‑то беспокойство, а чуть позже решительно заявил, что в городе происходит нечто .

– Что‑то масштабное, связанное с магией, – только и мог пояснить он. Эйрих, естественно, велел ему прогуляться и посмотреть.

Йолленгел вернулся очень быстро – прошло едва ли больше получаса, хотя его изнывавшим от нетерпения товарищам и это время показалось слишком долгим.

– Зомби уходят из города! – возгласил эльф даже раньше, чем стал видимым. – Уходят большими колоннами, с оружием! Их во много раз больше, чем я видел прежде!

– Началось, – мрачно констатировал принц.

– Подождите, Артен, – отмахнулся Эйрих.