– Со стороны или из головы?

– Не, со стороны.

– Скажи, пожалуйста, а где ты сейчас находишься?

– Ну где… В спецприемнике, свои сутки отбываю.

– Последний раз когда выпивал?

– Два дня назад, когда меня гаишники заловили. Но я плохо запомнил, какими-то отрывками.

– Давно ли пьешь-то?

– Нет, ну что значит пьешь? Выпиваю с устатку, для снятия стресса, но ведь под заборами не валяюсь.

– Хорошо, выпиваешь сколько времени?

– Лет пятнадцать, наверное.

– Похмеляешься?

– Конечно, без похмелки я вообще не человек.

– Все ясно. Давай-ка, друг любезный, в больничку поедем.

– А в какую?

– Разумеется, в наркологию.

– Да блин, ну зачем туда-то? Там же меня уложат на двадцать один день минимум! Ну я же не пьяный!

– Затем, что надо лечиться.

Все-таки свезли мы его с диагнозом «Алкогольный галлюциноз». Да, этот господин его заслужил своим пятнадцатилетним пьяным стажем.

И еще добавлю. Много лет имею дело с алкоголиками, а все равно не перестаю удивляться полнейшему отсутствию у них критики к своей болезни. Если послушать этих ребят, то подлинные алкоголики – это лишь те, кто напившись валяются. А потому, что такого, если упиваешься до поросячьего визга? Подумаешь, стал забывать, что творил по пьяной лавочке! Что страшного, если без опохмелки ты не человек? Главное, ты не валяешься, а раз так, то и нет никакого алкоголизма!

И вдруг, безо всяких просьб с моей стороны, разрешили обед. Ну что ж, едем, конечно!

Когда пришли на кухню, сидевшая там фельдшер Комарова, этакая боевая красотка средних лет, спросила:

– Юрий Иваныч, надеюсь, что в новогоднюю ночь вы будете в нашей компании?

– Не буду, Виктория Николаевна, я же сегодня только до восьми работаю.

– Так вы на сутки оставайтесь!

– Не могу, меня супруга ждет.

– Ну раз так, то причину можно считать уважительной! – согласилась она.

Как встречает Новый Год дежурная смена? Обычно в этот день, ближе к полуночи, наблюдается затишье в вызовах. Невыездные работницы заблаговременно накрывают стол в «телевизионке». Какие напитки употребляются? Как правило, шампанское в небольшом количестве. Лично я, когда попадал на сутках в новогоднюю ночь, ничего крепче сока не пил. Нет, не потому что весь из себя такой правильный. Причина здесь лишь одна: не хотел рисковать и нарываться на неприятности. Сделаешь какие-нибудь несчастные пару глотков, а на вызове бдительные граждане запашок возьмут и учуют. Ну и нажалуются, что приехавший врач был пьян до полного изумления и сделал все не так, как надо.

Особо рассиживаться и разлеживаться не дали. Отправили на вызов: под вопросом умерла женщина восьмидесяти двух лет. Хм, и эта смена тоже пуляет все подряд. Да и вообще непонятно, неужели нет свободной общепрофильной бригады, чтоб всего-навсего приехать и законстатировать? Там всех делов-то на двадцать минут максимум. Тем более, что такой вызов нисколько не срочный.

В прихожей нас встретили заплаканная женщина и хмурый мужчина.

– У меня мама умерла, – сказала женщина, давясь слезами. – Она простыла, но поначалу ничего страшного не было: температура невысокая, насморк, покашливала немного. Но потом все хуже и хуже. Вчера врача вызывали, она тест сделала, сказала, что он отрицательный, а все равно в больницу предлагала, прямо настаивала. Но мама у меня упертая, ни в какую не захотела, говорит: «Я там умру!». А вот видите, здесь умерлааа!

– Как давно вы заметили, что она мертвая?

– Часа полтора.

Пожилая женщина лежала в постели, до груди укутанная одеялом. На бледном лице – испарина. Глаза закрыты, рот приоткрыт.