Презрительно фыркнув, я отвернулся.

— Ты снова недоволен названием города? — спросила Бриджет.

— А ты научилась читать мысли?

— Ты смотришь в окно и фыркаешь особым тоном, словно хочешь сказать «кретины». По-моему, все довольно логично.

Я рассмеялся и отсалютовал ей бокалом. За несколько лет мы сблизились и теперь знали друг друга так же, как и супруги, которые прожили вместе много десятилетий. Бриджет на миг оторвалась от работы, чтобы улыбнуться мне, а затем продолжила тыкать в висевший перед ней холст, недовольно ворча.

Купол города отделял нас от атмосферы Цирка. «Машину Клоунов» официально переименовали в «Лоскутное Одеяло», но планета-гигант сохранила изначальное название. Кажется, против этого никто не возражал.

Мимо купола плыл местный аналог «дирижаблей», и их, как всегда, сопровождала свита — стая хищников. Мы уже поняли, что флора и фауна на газовых гигантах столь же богата и разнообразна, как и на планетах земного типа. Все больше людей требовали, чтобы мы искали живых существ и в других средах. Для биологов наступил золотой век.

Население Тантора — я скрипел зубами каждый раз, вспоминая это название, — уже приближалось к миллиону. Мы предполагали, что жители Лоскутного Одеяла будут против строительства городов в облаках Цирка, но оказалось, что большинство людей рады покинуть ошеломляющий, бурлящий водоворот, который представляла собой экосистема планеты.

Я подошел поближе к Бриджет.

— Новых чудищ нашла?

— Ха! — Бриджет повернулась ко мне. — Говард, мне кажется, что планета создает новые виды с той же скоростью, с какой мы избавляемся от старых. Люди — ниша, которую местная фауна еще не освоила. И я уверена, что десять лет назад часть этих животных вообще не существовала.

Я хмыкнул. Вкус андроидов пока что никому не понравился, так что я был спокоен.

Я поднес бокал с мартини к губам, и тут Бриджет сказала:

— Говард, ты не думал о том, чтобы усыновить ребенка?

* * *

Пятна алкоголя удивительно сложно вывести с ковров и одежды. Казалось бы, он должен быстро испаряться, однако запах остается надолго. Мне пришлось несколько минут заниматься чисткой, прежде чем мы смогли продолжить разговор.

— Что?

Не лучший мой ответ.

— Недавно разбился один шаттл, и многие дети лишились родителей. Такое бывает. Люди умирают — более того, здесь это происходит чаще, чем в стабильном, безопасном социуме. С похожими сложностями люди сталкиваются и на Вулкане, и на Ромуле, и в других колониях. Взрослые занимаются опасной работой. Правительствам приходится создавать целые министерства, чтобы решить эту проблему.

— Бриджет, но ведь мы… э-э… ну, грубо говоря, мы же машины.

— И это говорит человек, который регулярно убеждает меня в том, что я — это Изначальная Я? Человек, который однажды полчаса рассказывал мне про «китайскую комнату»? Р-р-р… Мы же официально являемся гражданами. У нас есть друзья, мы вступили в несколько клубов. Говард, мы даже налоги платим, черт побери.

Я внимательно посмотрел на нее.

— На самом деле возражений у меня нет, и это очень странно, потому что первой моей мыслью было «о, нет».

Бриджет наклонила голову набок и улыбнулась.

— Не обязательно принимать решение прямо сейчас. У нас же впереди целая вечность, верно?

Зная Бриджет, я понимал — все это может закончиться только одним способом. Я стану папой.

63. Постой…

Хершел. Апрель 2257 г.