* * *

Когда Гисла и другие женщины вышли из Храмового леса, они заметили на восточном склоне горы Альбу и Тень. Дочери бросились к ним, и Альба побежала навстречу, смеясь и плача, радуясь встрече с сестрами.

Тень шла следом за Альбой, радуясь не меньше принцессы.

– Мы не смогли этого сделать, – сказала Юлия. – Не смогли уйти. Мы ждали в лесу и слышали крики.

– Мы почувствовали, как содрогнулась земля, и увидели, как обрушился купол храма, – мрачно прибавила Башти.

– Мы ждали всю ночь. Не знали, что делать, – заговорила Элейн. – А потом увидели вас на склоне горы и поняли, что опасность уже миновала.

– А она… миновала? – уточнила Далис.

Тень зарыдала, а Альба прижала к себе сестер. Обе не могли проронить больше ни слова.

– Что случилось? – спросила Гисла. – Прошу… поведайте нам.

– Дагмар умер. Хранители тоже мертвы, – выдавила Тень.

Умер? О, Один, нет.

– А Байр? – тихо и несмело спросила Юлия. – Что с Байром?

– Он там, – ответила Альба, и явное облегчение, которое принесли ей эти слова, передалось другим женщинам. – Он там. И мы… в безопасности. Насколько это возможно.

– А северяне? – спросила Юлия.

– Мы их одолели, – со слабой улыбкой ответила Альба. – Идем. – И, жестом призвав всех за собой, она стала подниматься по восточному склону, к крепостной стене. Девушки медленно и тяжело потянулись следом за ней. Казалось, любой сумел бы прочесть их невеселые мысли.

– Где мы будем жить? – спросил детский голос. Этот вопрос терзал сейчас всех членов измученной группы беглянок. – Ведь храма больше нет.

– Вы будете жить во дворце, – твердо ответила Альба и расправила плечи. – Места там хватит на всех. И каждый новый день мы будем встречать с радостью.

При виде разрушений за крепостной стеной женщины, не веря своим глазам, разрыдались, прижались друг к другу. Но, когда они вышли на парадную площадь, ярлы изумленно ахнули, а воины ухватились за косы.

Айдан из Адьяра бросился вперед, не помня себя, не видя никого, кроме Элейн, и, заключил ее в объятия.

– Я думал, ты погибла, – выдохнул он. – Думал, ты была в храме.

Гисла вглядывалась в лица людей. Отыскав то самое место, на котором она накануне видела Хёда, она замерла. Он сидел там. И говорил. Он был цел. Но теперь его больше не было здесь, у стены. И на площади.

Байр приветствовал дочерей храма, одну за другой, сжимая им руки и благодаря. Но вот он увидел Альбу, и по лицу его разлилось отчаяние. Правда, он сразу же вновь овладел собой. Он все еще не знал.

Он отвернулся, словно не мог вынести ее присутствия, а потом вдруг окаменел. Из-за его широкой спины Гисла не могла разглядеть, что происходит. Стоявший рядом с Байром Дред выругался – его голос дрожал от гнева, окружавшие его воины тоже недовольно зароптали. Гисла двинулась с места, прошла за спинами воинов, пытаясь понять, что их так возмутило, и вдруг у нее в животе все ухнуло вниз.

По ступеням дворца спускался король Банрууд. Его одежда казалась слегка помятой, но он горделиво откинул плечи назад. Он все еще был в мантии и короне, а в руке сжимал рукоять обнаженного меча. Горстка стражей – крепких, хорошо вооруженных молодцев – образовала вокруг Банрууда что‐то вроде кольца. Глаза воинов беспокойно бегали по грудам неопознанных тел, по руинам храма. Чуть позади Банрууда, пошатываясь, шагал ярл Эббы. Он выглядел так, словно все время бойни просидел запершись в подвале, с бочонком королевского вина.