На его дне поблескивали несколько фунтов металла.

Теор осторожно обернул ладони листьями, затем достал остывшие слитки. Невозможно было объяснить, зачем скальпаду это вещество и в таком количестве, хотя он и привык вдыхать его и, возможно, использовал в метаболических процессах. Фрэзер рассказывал ему, какие шутки иногда шутит сырой натрий.

Человек объяснял, что этот элемент, растворенный в аммиаке и образовавший с ним соединения, опрашивает тучи в разные цвета. И он вступает в бурную реакцию с водой. Возможно, этим объясняются неудачи в начале развития водородной химии потому что, если выпарить аммиак…

Остаток дня Теор потратил на возведение стены у юго-восточного края кратера. Он часто смотрел в том направлении: войско Валфиво могло быть где-то там, если только они еще живы, — но видел пока только лес и Дикую Стену. Эти земли были столь обширными, что могли бесследно поглотить огромную армию.

Упала ночь. Теор вгляделся в кипение внизу, собрал все свое мужество, отломил кусок мягкого металла и перебросил его через край кратера.

Он едва успел отпрыгнуть к убежищу. Вулкан изверг пламя, капли воды проплавили его баррикаду, повалил желтый дым. Этот цвет он не мог увидеть, воспринимал его огненно-оранжевым; но по коже так и ударило излучением. Зазвенело не только у него в голове; эхо взрыва долго металось по склону.

Когда все стихло, Теор бросил второй кусок. И третий. Подождав несколько ударов сердца, бросил четвертый и сразу пятый. При помощи световых вспышек он имитировал сигнал военного барабана «на помощь».

У него оставалось еще немного металла, чтобы один раз повторить весь цикл. Затем ему предстояло ожидание. Отразившись от туч, эти вспышки должны были достичь глаз иовианца на расстоянии не менее пятидесяти миль, а может, и больше. Но могли ли его товарищи оказаться настолько близко? И захотят пи они выяснить источник вспышек? Он устало забрался в свое убежище.

Через несколько часов после восхода солнца его разбудил звук шагов.

На гору взбирались двое мужчин. Они были грязными и изможденными, но вооружение их было ниарранским. Увидев его, они перешли на галоп.

— Управитель! О, мой Управитель!

Теор обнял их. Он радовался тому, что преодолел путь по диким местам и дошел до своих такой дорогой, какой не хаживал до него ни один иовианец. Потом он подумал: «Настоящая борьба только теперь и начинается», и сказал:

— Лучше всего нам отправиться в обратный путь прямо сейчас. Это — недобрая страна.

Разведчики прибыли на форгарах, приведя двух запасных. Прежде чем вручить одного из них Теору, они сообщили ему о последних событиях.

— Хотя рассказывать особенно нечего, Управитель. На равнине мы не могли нигде остановиться, поэтому прошли через степи и еще два дня шли на север до озера. Там и сейчас стоит наш лагерь. Мы в нерешительности: то ли нам вернуться и погибнуть, то ли остаться и стать жителями Ролларика. Некоторые предлагают уйти дальше на восток, к Медалону, пока не встретимся с Лесовиками. Возможно, они помогут нам, но это сомнительно. Да и родину нашу мы надолго оставим в руках врага, пока сможем собрать достаточно сил для сопротивления.

— Да, времени у нас в обрез, — согласился Теор. — Ниарре не выдержать осады дольше, чем позволяет запас пищи, а в это время года он не может быть большим. Без города Ниарра, без ледовых рудников Ата, даже если мы отвоюем остальные земли, — все равно следующая волна варваров поглотит нас.