Утолив жажду, я принялась будить Астрин Мерил. Тонкий шарфик, которым она затянула шею для украшения, явно мешал ей дышать. Развязывать было неудобно, но в чувства она так и не возвращалась, поэтому пришлось решиться. Сняв удавку, я легонько потрясла ее за плечо:

– Астрин Мерил, вы меня слышите?

– Воды, дай мне воды, – прохрипела она.

Молниеносно я побежала к подоконнику. Одной рукой схватив графин, я поднесла его ко второй, где вместо бокала виднелась человеческая кость.

– Нинвиты, – закричала я перед тем, как все померкло.

Глава 14

На пределе

Первое, что я увидела, когда открыла глаза – белый потолок.

– Как вы себя чувствуете? – спросила женщина, сидевшая рядом с койкой. Трена, так, кажется, ее звали. Она лечила меня в первый день обучения, когда я свалилась с лестницы.

– Хорошо, – захлопала я глазами. – Что я здесь делаю?

– Вы ничего не помните? – спокойно уточнила она и погладила меня по голове. – Бедная, сплошные переживания.

– Я помню, как нашла профессора, хотела дать Астрин Мерил воды и наткнулась на… на…

Не успела я договорить, как в палату ворвались дознаватель в сопровождении ректора.

– Она пришла в себя, – наждачным голосом констатировал Крен Рубен. – Нам нужно поговорить.

– Милгын еще не окрепла, – заступилась Трена, но под давящим взглядом ректора отступила. – Недолго, прошу вас.

– Это конфиденциальный разговор, – добавил Крен Рубен.

Трена вышла из палаты, дознаватель присел на освободившийся стул, а ректор остался стоять у входа.

– Расскажите мне все с самого начала, – скомандовал Крен Рубен. – Во всех подробностях и деталях!

Я рассказала и о подслушанном ночном разговоре, и как боялась идти к профессору, и как обнаружила человеческую кость – оружие нинвитов, даже о почерневшем камне. Ректор нахмурился, услышав о последнем – в палату вызвали Трену и велели ей принести камень жизни. Я сжала его – и снова на ладони покоился черный уголек.

– Это от страха? – с подозрением спросила я, слишком серьезными стали лица троицы.

Трена осторожно забрала камень и отложила его в сторону:

– Выброс эфира, источаемый низшими в момент удара или перед смертью, оставляет характерный черный налет на жизненной энергии.

– Я стояла над нинвитом, когда профессор… высосал из него дар, – напомнила собравшимся я.

– Опишите собеседника профессора, – заинтересовался дознаватель, принявшийся тут же что-то строчить в блокнот.

– Его полностью скрывал плащ, черный, но не такой, как у студентов или преподавателей Академии… длинный, с капюшоном, – вспоминала я.

– Рен Ренове, организуйте встречу со всем профессорско-преподавательским и административным составом Академии. Милгын должна находиться рядом, чтобы слышать голоса, но ее не должно быть видно, – раздавал распоряжения Крен Рубен.

– Я уверен в своих сотрудниках. Фелан Нануа мог вести собственное расследование в поисках источника хвори, но убивать самому… Вы не находите, Крен Рубен, что у него не было мотива, а история Милгын имеет множество несостыковок, – возразил ректор.

– Давайте каждый будет заниматься своим делом, Рен Ренове. Контакт Милгын с эфиром низших неоспорим, – прохрипел Крен Рубен. – Вы организуете встречу, а я пока переговорю с охраной, возможно, кто-то сторонний в эти дни был вхож в Академию.