Брунетти приподнял правую руку.

– Только если это вас не затруднит, синьорина, – попросил он и, когда синьорина Элеттра ухмыльнулась, словно говоря, что это крайне маловероятно, продолжил: – А в Венеции у него есть бизнес?

Синьорина перевернула страницу.

– Да, четыре магазина на улице Фаббри и два здания на Страда‑Нуова – там внизу по ресторану, а верхние этажи жилые, сдаются в аренду.

– И все они заняты?

– Да. В прошлом году у одного из магазинов сменился владелец, и ходили слухи, будто новому владельцу пришлось заплатить buonuscita  размером в четверть миллиона евро.

– И это только чтобы заполучить ключи?

– Да. Плюс арендная плата в десять тысяч.

– Ежемесячно? – поразился Брунетти.

– Синьор, это же Калле‑деи‑Фаббри, к тому же магазины двухэтажные, – с упреком в голосе сказала синьорина – не думает же он, что она ошиблась в цифрах. Захлопнув папку, она вновь уселась в кресло.

Если Брунетти правильно понял выражение ее лица, она еще не все ему рассказала.

– И? – подтолкнул он.

– Ходят слухи, синьор.

– О чем?

– О ней.

– Его жене?

– Да.

– Что за слухи?

– Возможно, я преувеличиваю, синьор, но при упоминании ее имени многие разговоры стихают. Люди думают о ней всякое.

– Это можно сказать о многих жителях нашего города, – заметил Брунетти, надеясь, что не выглядит моралистом.

– Совершенно верно, синьор.

Брунетти счел, что он выше бытовых сплетен, и, придвинув к себе папку, сменил тему разговора:

– Вы случайно не знаете, в какую сумму оцениваются все его владения? Ну, сколько он стоит?

Вместо ответа синьорина откинулась на спинку кресла и принялась изучать Брунетти с таким видом, будто он только что загадал ей загадку.

– Да, синьорина? – подтолкнул ее Брунетти. Не дождавшись ответа, добавил: – Что‑то не так?

– Это выражение, синьор.

– Какое?

– «Сколько он стоит».

– Ну, сколько стоит его имущество, – объяснил порядком озадаченный Брунетти.

– В финансовом смысле да, все так и есть, – отозвалась синьорина.

– А есть еще какой‑то смысл? – искренне удивившись, спросил Брунетти.

– Конечно. Сколько он стоит как муж, как человек, как начальник, как друг, – заметив, как смотрит на нее Брунетти, синьорина пояснила: – Да‑да, я знаю, вы не это имели в виду, но, согласитесь, любопытно, что мы используем это выражение, только чтобы оценить богатство человека, а не его личность. – Она сделала паузу, чтобы Брунетти смог прокомментировать ее тираду, но тот молчал. – Очень уж оно все упрощает – как будто человек ценен только своими деньгами.

Скажи это человек, не обладающий столь живым воображением, как синьорина Элеттра, Брунетти счел бы, что она попросту не смогла оценить состояние Катальдо и в подобной замысловатой манере в этом признается. Брунетти были хорошо знакомы запутанные дороги, которыми бродил разум синьорины.