Хорошо, что за все эти годы они так и не перешли с синьориной на «ты» – формально‑вежливое Lei  в подобных обстоятельствах годилось гораздо больше.

– Благодарю вас, синьорина. Если узнаете что‑нибудь еще, сообщите?

Синьорина по очереди осмотрела трех полицейских.

– Разумеется, комиссар. Надеюсь, я ничего не упустила, – добавила она и взглянула на комиссара Гриффони, словно та могла предположить такую дикость.

– Благодарю вас, синьорина, – повторил Брунетти. Улыбнувшись, он уставился на новый календарь на столе. Простучали ее каблуки, хлопнула дверь.

Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы Гриффони и Вьянелло успели обменяться недоуменными взглядами, которых он якобы не заметил.

– Ну, меня ждет аэропорт, – поднявшись, объявила Гриффони. – Да нет, не сам аэропорт, а дело об аэропорте, – объяснила она, прежде чем Брунетти успел удивиться.

– Опять грузчики? – устало спросил он. Брунетти и самому доводилось вести такие дела.

– Допрашивать грузчиков – все равно что слушать лучшие хиты Элвиса: ты слышал их тысячу раз, в тысяче разных исполнений от тысячи разных людей и мечтаешь никогда их больше не услышать, – тоскливо сказала Гриффони. Дойдя до двери, она обернулась и добавила: – Но все равно знаешь, что скоро услышишь их снова.

Она ушла, и Брунетти вдруг понял, как устал за этот день, – он только тем и занимался, что выслушивал всех подряд, а толком ничего не сделал. Время было позднее, и он предложил Вьянелло отправляться по домам. Вьянелло коротко глянул на часы, вскочил на ноги и заявил, что это прекрасная мысль. После того как Ispettore  закрыл за собой дверь, Брунетти решил еще раз спуститься в участок, где стоял компьютер – ему хотелось проверить, как много информации по Катальдо он сможет самостоятельно найти.

Его коллеги уже привыкли к таким визитам. Пока комиссар работал за компьютером, рядом с ним стоял один из молодых офицеров – так, на всякий случай, вдруг потребуется помощь. Впрочем, на этот раз она не понадобилась – Брунетти быстро нашел целую кучу ссылок на статьи из газет и журналов.

Из некоторых из них он узнал больше, чем от графа. В одном из старых выпусков «Chi» обнаружилась фотография Катальдо и Франки Маринелло до свадьбы. Они, держась за руки, стояли на балконе или террасе, повернувшись спиной к морю – Катальдо в легком сером льняном костюме выглядел особенно солидно и серьезно. На совершенно счастливой Франке были белые брюки и черная футболка с короткими рукавами. Разрешение экрана позволило Брунетти оценить, как же она была хороша: светловолосая, молодая, высокая – даже выше своего будущего супруга. Лицо ее выглядело – Брунетти задумался, стараясь подобрать нужное слово, – простым, ничем не отягощенным. Скромная улыбка, правильные черты лица, глаза цвета моря, на фоне которого они стояли.

– Красивая девушка, – еле слышно вздохнул Брунетти. Он нажал кнопку, чтобы промотать статью вниз, когда экран вдруг погас.

Ну все, решил он. Пора обзавестись собственным компьютером. Поднявшись, Брунетти сообщил офицеру, что компьютер сломался, и направился домой.

8

На следующее утро Брунетти позвонил из своего кабинета в карабинерию Маргеры, где ему сообщили, что Maggiore  Гуарино нет и не будет до конца недели. Забыв на время о Гуарино, Брунетти вновь принялся обдумывать идею завести собственный компьютер. Интересно, если у него появится компьютер, сможет ли он и дальше обращаться к синьорине Элеттре с просьбой искать для него самые невероятные сведения? Или она решит, что отныне он должен сам добывать информацию, хотя бы самую базовую – например номера телефонов или расписание пароходов? А если это окажется ему под силу, то наверняка она сочтет, что он одолеет и вещи посложнее, например медицинские карты подозреваемых или банковские переводы с определенных счетов.