Забыть про гордость, охватывающую его каждый раз, когда он разворачивал газету, сидя в vaporetto , тем самым подтверждая, что он законный житель этого тихого города? В конце концов, кто еще, кроме венецианцев, будет читать «Gazzettino» – «Il Giornale delle Serve»? Ну да, когда‑то она и впрямь была газетой для прислуги, ну и что? Крупные национальные газеты ничуть не лучше: зачастую у них такой же корявый слог, так же много неточностей, вырванных из контекста фраз и неправильно подобранных фотографий.

В этот момент у дверей его кабинета возникла синьорина Элеттра.

– Люблю «Gazzettino», – взглянув на нее, поделился Брунетти.

– Двери «Палаццо Болди» всегда для вас открыты, Dottore , – назвала она местную психиатрическую клинику. – Прекрасное место, чтобы выспаться. К счастью, пациентам строго‑настрого запрещают читать.

– Спасибо, синьорина, – отозвался вежливый Брунетти и перешел к делу, которое обдумывал всю ночь: – Я, синьорина, был бы не против заполучить себе в кабинет компьютер.

На этот раз она даже не попыталась скрыть удивление.

– Вы?! – воскликнула она. И, подумав, добавила: – Синьор.

– Да. Хочу себе такой же тоненький, как у вас.

Эти слова дали ей минуту, чтобы обдумать его просьбу.

– Боюсь, они ужасно дорогие, синьор, – сказала она.

– Не сомневаюсь. Но наверняка можно провести оплату по статье канцелярских расходов. – Чем больше Брунетти рассуждал о покупке компьютера – новенького, как у синьорины, а не какого‑нибудь древнего ящика типа тех, что стоят внизу в участке, – тем больше ему нравилась эта идея.

– Комиссар, мне понадобится пара дней, чтобы обдумать вашу просьбу и решить, смогу ли я ее удовлетворить.

По ее любезному тону Брунетти понял, что одержал верх.

– Разумеется, – широко улыбнулся он. – Вы ведь ко мне по делу зашли, да?

– Я по поводу синьора Катальдо, – сказала синьорина, держа в руках синюю папку.

– Ах да. – Брунетти жестом подозвал ее поближе и приподнялся ей навстречу. – Ну что вам удалось обнаружить? – спросил он, ни словом не обмолвившись о собственных поисках.

– В общем, так, синьор, – начала синьорина Элеттра, опускаясь в кресло и привычным жестом одергивая юбку. Она положила закрытую папку на стол: – Он очень богатый человек, но вы, я думаю, и так уже это знаете. – Брунетти подозревал, что каждый житель города это знает, но ободряюще кивнул. – Отец Катальдо умер, когда ему не исполнилось и сорока лет, и оставил ему все свое состояние. Это случилось более тридцати лет назад, как раз на пике экономического бума. Катальдо использовал деньги отца для инвестиций и расширения своего бизнеса.

– И во что он их вложил?

Подтянув к себе папку, синьорина открыла ее.

– У него есть завод возле Лонгароне, производящий деревянные панели – таких в Европе всего два. И там же – цементный завод. Они потихоньку отгрызают от горы кусочки и превращают их в цемент. В Триесте у него несколько грузовых кораблей; кроме того, он владеет еще и транспортной компанией, которая занимается перевозками внутри и за пределами страны. Так, затем еще есть фирма, продающая бульдозеры, экскаваторы и прочее землеройное оборудование.