Брунетти изобразил на лице смущение.

– А ну говорите, – потребовал Патта. В его голосе прорезались угрожающие ноты.

– Понимаете, синьор, тут все дело в ранге, – заторопился Брунетти, словно боясь, что начальник сейчас начнет загонять ему иголки под ногти. Прежде чем Патта успел спросить, что он хочет этим сказать, Брунетти продолжил: – Вы сами сказали, что звонивший вам был капитаном. Я просто переживаю, как это будет выглядеть со стороны, если нашу квестуру будет представлять человек ниже капитана по званию. – Брунетти не мог не заметить, как напрягся Патта.

– Не то чтобы я сомневался в лейтенанте Скарпе, – гнул свое Брунетти, – но у нас ведь и раньше были проблемы с карабинерией, ну, когда не могли разобраться, кому какое дело принадлежит. Мне кажется, если мы пошлем к ним человека званием выше капитана, это оградит нас от возможных проблем.

Глаза Патты вдруг потемнели. Он подозрительно посмотрел на Брунетти.

– Брунетти, это вы кого сейчас имеете в виду?

– Как кого, синьор! – как можно шире распахнул удивленные глаза Брунетти. – Конечно, вас! Кому же еще представлять нашу квестуру, как не вам, синьор? Вы, вице‑квесторе, как вы совершенно справедливо заметили, у нас – самый главный. – Хотя это утверждение отрицало факт существования непосредственно самого квестора, Брунетти сомневался, что Патта это заметит.

Взгляд, который Патта на него бросил, был недобрым, полным подозрений, о которых сам Патта, скорее всего, даже не догадывался.

– Я об этом еще не думал, – выдавил он.

Брунетти пожал плечами – мол, рано или поздно светлый ум вице‑квесторе сам до этого бы дошел. Патта наградил комиссара самым серьезным из своих взглядов.

– Вы правда считаете, что это важно?

– Чтобы вы нас представляли? – живо уточнил Брунетти.

– Чтобы нас представлял кто‑то выше капитана по званию, – ответил Патта.

– Вы, синьор, выше его сразу на несколько званий, – с готовностью сказал Брунетти.

– Я не о себе говорю, Брунетти, – отрезал Патта.

Брунетти не стал скрывать своих чувств и непонимающе уставился на начальника.

– Но, Dottore, вы должны туда съездить! – глядя на Патту круглыми наивными глазами, воскликнул он.

Брунетти подозревал, что дело об убийстве Гуарино привлечет к себе внимание всей страны, но совсем не хотел, чтобы это понял Патта.

– Как думаете, расследование затянется? – спросил у него Патта.

Брунетти позволил себе едва заметно пожать плечами.

– Откуда же мне знать, синьор. Но вообще с такими делами это частенько бывает. – Он понятия не имел, что это за «такие» дела, но знал, что, услышав про необходимость хоть чуть‑чуть напрягаться, Патта растеряет всякий энтузиазм.

Наклонившись вперед, Патта улыбнулся.

– Знаете, Брунетти, – заговорил он, – я думаю, квестуру должны представлять вы – ведь именно вы общались с покойным.

Брунетти все еще пытался подобрать протестующе‑скромный тон, когда Патта заговорил снова:

– Его ведь убили в Маргере, Брунетти. А это наш участок, в нашей юрисдикции. Знаете, это прямо вызов, который обязан принять комиссар, так что кандидатуры лучше вас не сыскать. Вам надо поехать к ним и взглянуть на место преступления.

Брунетти начал было возражать, но Патта его прервал.

– Возьмите с собой эту Гриффони. Так что от нас будет сразу два комиссара. – Патта мрачно усмехнулся, как будто играл в шахматы и только что сделал очень хитрый ход. Или в шашки. – Отправляйтесь туда вдвоем.