В дверном проеме показался Жора, кок Михайловича, и проговорил голосом умирающего лебедя:

— Кэпы, а морская братва жрать хочет! Уж у всех портки от голода на коленки сползли. На столы все подано! Остывает жратва! Сколько ждать можно? Завтра на лов! Подумайте о людях, пока они еще живые.

— Начинайте без нас! Мы позже подойдем! — покраснел капитан. Но в эту же минуту в дверь просунулась рыжая, взлохмаченная голова судового радиста:

— Не пойдет, Михалыч! Только что ваша жена сообщила новость. Внук у вас родился! Так что с кого-то причитается! Отмылиться не получится. Мужики ждут! А внуки каждый день не появляются на свет. Ждут твое слово, как назовешь мальчишку?

— Ох, эти женщины! Вечно влезут не ко времени! То рожать их приспичит, то имя им подай! — покраснел человек.

— Михалыч! Чего бурчишь? Мы ж закончили, все обговорили! А внук в подарок тебе! Поздравляем! Еще одним дедом на флоте прибавилось! — зашумели, поспешили к Михайловичу капитаны.

Сколько теплых слов было сказано маленькому человечку, какого еще никто не видел в глаза:

— Пусть здоровым растет и счастливым!

— Пусть Бог хранит его!

— Здоровья ему солдатского, а доходы президентские!

— Пусть девок будет столько, сколько звезд на небе…

— Пусть вырастет хорошим человеком! — улыбнулся Михайловичу старый друг, с каким давным-давно пришли совсем мальчишками в рыбаки и даже не смели мечтать, что будут капитанами.

Как быстро прошли годы! Выросли сыновья. Не все стали рыбаками. Но ни за одного не пришлось краснеть. Конечно, не все в жизни складывалось гладко. Недаром головы в седине, как в морской пене. Но по-прежнему вспыхивают в глазах озорные мальчишечьи огни. И по судовой связи здороваются как раньше:

— Привет, Ванек! Как держишься, дружище?

— Все в порядке! Галоши промокли, но порох сухой!

— И мне ржаветь некогда!..

За столом шумно. Каждому хочется договорить, высказать свое, ведь неизвестно когда теперь увидятся. Разговор идет сразу обо всем. И вдруг из динамика какого-то судна донеслось щемяще знакомое:

…Ты не печалься,

Ты? не прощайся,

Я обязательно вернусь…

И сразу смолкли разговоры. Каждый вспомнил, что и его ждут где-то на берегу. Ждет родная душа. Каждую минуту ждет как счастья, выглядывает в окно и молится, просит сохранить жизни всех, кто в море. И обязательно его, самого лучшего и долгожданного.

— Прохор! Тебе радиограмма! От женщины! — кричит радист, надрываясь.

— Читай!

— Я люблю тебя! Юлька! — прочел, приплясывая, человек, ни разу не видевший в глаза отправительницу.

— Передай ответ! — перекрикивает шум волн Прошка.

— Диктуй! — ждет радист.

— Я обязательно вернусь!

Летят сигналы, сообщения, с берега на суда и наоборот. Идет жизнь своим чередом. Завтра она станет совсем иною, суровой и трудной. Ну, а сегодня отдыхают люди. Эта передышка, как короткий сон, редкая и памятная. Только бы море не подвело! Сберегло и сохранило б каждого…

Глава 7. Несогласье

Юлька, может, и не послала б на судно к Прошке эту радиограмму, но насторожило последнее письмо, в каком человек, чуть ли не прощаясь с Юлькой, пожелал ей счастья с Мишкой.

— Конечно, он диспетчер, человек земной со всех сторон. Он не улетает в небо, не уходит в море, за него не надо переживать и беспокоиться. Он очень удобен, как носовой платок, с ним что хочешь, то и сделаешь.