— А ты его о чем-нибудь просила?

— Случалось. Кончились в сельпо мука и сахар. Никита мне из города привез. За доставку ни копейки не взял. Вот такой человечек он, корявый, грубый, но свой, теплый и совсем понятный, — хвалила мужика Анна. И вдруг спросила заговорщицки:

— Ну, как тебе Прохор? Пришелся по душе?

— Ты ж ему за меня уже отказала…

— Глупышка! Мужикам всегда нужно препятствия ставить. Пусть борются, одолевают их. Помни, что легко дается, тем не дорожат, — улыбнулась своей загадочной улыбкой, и Юлька поняла, жива в бабке женщина, умная, озорная, какую не сломала и не погубила даже Колыма… Но, как говорила сама Анна, что дано Богом, не отнимется людьми.

Глава 2. Быть или не быть

А через пару дней, Прохор, как и обещал, подъехал к дому Анны на своем тракторе. Приглушив его, вошел во двор, стукнул в окно и позвал:

— Эй, девчатки! Хватит дрыхнуть, конь наготове! Вставайте!

Вскоре на крыльцо выскочила Юлька. Поздоровавшись, позвала в дом:

— Бабуля зовет за стол. Позавтракайте с нами. Не откажите, не обижайте Аннушку, — открыла двери перед Прохором.

— Я уже поел. Так налопался, что больше некуда! Не обижайся, Анна, — сказал, извиняясь.

— А у меня пельмени! — настаивала бабка.

— Если б раньше знал! Теперь все, мое пузо запасных карманов не имеет. А вот в обед не откажусь, — пообещал человек и спросил:

— Где семена?

— Уже за домом. Мы с Юлькой вытащили их из подвала, в мешках стоит картоха. Думаю, что хватит.

— Посмотрим. Ну, я заезжаю! — предупредил Прохор и пошел к трактору. Вскоре он провел первые три борозды, проведенные, будто по линейке, ровно и красиво. Анна невольно залюбовалась и не ушла с огорода. Он был не малым и не большим, тридцать соток, но вскопать лопатами его было тяжко.

Прохор, приглушив трактор, глянул глубину вспашки, спросил и Анну, та одобрительно кивнула головой. Мужик вернулся на трактор и пахал, уже не дергаясь, лишь изредка оглядывался, проверял, ровно ли идут борозды. Юлька вышла ненадолго и вскоре вернулась в дом. Ей нужно было убрать всюду, и она торопилась. Вчера снова до полуночи проговорили с бабкой, а сегодня чуть не проспали, едва успели отправить в стадо коров. Бабка взялась сразу готовить, Юля убрала в сарае, пока накормила свиней и кур, приехал Прошка. Женщины ожидали его куда позднее. Но человек поторопился. Вон и теперь пашет без отдыха и перекура. Лишь перед маркеровкой выпил кружку кваса.

— Пообедал бы! — предложила хозяйка.

— Рано! Когда посадим картошку, можно отдохнуть. Сейчас не до того.

— Ну и мужик, как трехжильный вкалывает, вровень с трактором! — восторгалась Анна.

Когда засыпали картошку в сажалку, Прошка попросил Юльку помешивать семена, чтоб те не застревали в желобках. Баба быстро поняла, что от нее требуется, и зорко следила, как ложится картошка в борозды.

Когда прошли последний ряд, Юлька соскочила с сажалки, сдернула платок и увидела, что Прохор хохочет над нею, над чумазым лицом и запыленными до плеч руками.

— Будет надо мной хохотать, на себя глянь. Морда как у негра, одни зубы и глаза торчат, — побежала к рукомойнику во дворе.

— Ты не обижайся. Уж очень смешно ты выглядела. Будто носом огород пахала. Такой черный он у тебя был! Тебя даже грачи за свою приняли. Не улетали, не боялись, хоть птица эта осторожная.

— А где ты научился работать на тракторе?

— В стройотряде, в студенчестве. Там поневоле всему научишься.